Любовь зверя

Что за вопрос?

Тогда она вдруг догадалась:

– Слушай, если ты в сортир хочешь – вон, сбегай в парадную! Я не обижусь, честно.

Теперь уже он смотрел ей в глаза. Там была бездна понимания, бездна искреннего сочувствия, ничего похожего на насмешку, и он заржал, хлопнул ее по голым коленям, ощутил в руках желанную свободу:

– Ну, даешь! За кого ты меня принимаешь?

– А что? – Она тоже заржала, коротко, спортивно. – Зачем зря страдать? Знаю я вас, мальчиков. Терпеть не умеете. Только и умеете, что гадить, а потом на жизнь жаловаться, слабаки.

Это был непринужденный юмор, не больше.

– Бедняжка, – тихо сказал он. – Не везло тебе с мальчиками, да? – он продолжал смотреть ей в глаза. И думал, что вот сейчас… сейчас… ее полные губы так близко… Но она убрала руку с его плеча и села прямо. Зараза.

Он спросил хрипло:

– Извини, я все-таки одного не пойму. Если ты не врешь, ну насчет всего этого, то почему в милицию не пошла? Ерунду какую-то придумала.

Я не отказываюсь тебе помочь, просто… – и замолчал.

– Зачем в милицию идти? – ухмыльнулась она. – У меня родной папа как раз оттуда, майор. Кстати, единственный достойный мужик в этом городе.

Ошибается девочка, горько подумал студент. Нет в городе ни одного достойного.

– Это от него ты узнала адрес?

– У меня свои каналы, – она нахмурилась. – Такими вещами отец со мной не поделился бы, как ты понимаешь.

– Не понимаю.

– Ну… Он, кстати, вообще уголовными делами не занимается, всякими там маньяками.

Он из внутренних войск, по другой линии… Да кончай выспрашивать, а то перестанешь мне нравиться!

– Ладно, – согласился студент.

В самом деле, было бы обидно перестать ей нравиться. Еще в троллейбусе он ее приметил, когда ехал из метро домой. С привычной тоской подумал, что девочка такая не для хлюпика вроде него, с привычной тоской отвернулся – уронил взгляд в ненавистный конспект – но тут случилось чудо. Она плюхнулась рядом на сиденье.

Она _первой_ стала знакомиться. Она объявила, что он, судя по всему, парень подходящий и вполне способен помочь ей. Короче, начался сон. Почему-то юная красавица-спортсменка смотрела на хлюпика так, как не смотрела на него еще ни одна замухрышка. С удивлением? С радостью? Не поймешь, но от ее взгляда – дрожь, кляп, жар. Странно она глазела, с некоей тайной, а повела она себя… Боже, как странно она себя повела! Будто он – ее.