Грифон

Не доезжая километра два до моего дома, мое такси неожиданно заглохло и отрулило к обочине, замерев, как камень Стоунхенджа. «Да, этот денек не желал кончаться как следует!» – подумал я обреченно, спросил:

– В чем дело? Что случилось?

– Необходима перезарядка камня нагрева. Прошу ожидать в салоне, камень будет доставлен завтра, между девятью или десятью утра.

– Ты чего, дебилка, что ли? – возопил я возмущенно. – Я что тебе, буду сидеть всю ночь в салоне? Открой сейчас же, я выйду и дойду сам!

– Можешь оплатить проезд до этого места и отправляться куда хочешь, – довольно сварливо ответила машина, явно беря пример со своего хозяина.

– Ты меня не довезла до места и теперь требуешь оплаты, железяка поганая?!

– За оскорбление плюс десять процентов. Итого… четыреста восемьдесят рублей. Вставь деньги в таксометр, получи квитанцию – и иди куда хочешь!

– Я щас тебе вставлю, погань ты японская! Я тебе сейчас таксометр этот в паропровод вставлю, сука заморская!

– Паропровод слишком мал для помещения туда таксометра, а за порчу имущества вы будете отвечать по всей строгости закона.

– Открой дверь, гадюка, я сейчас выломаю ее, рэкетирка поганая!

– Я сейчас вызову милицию. Вы должны шестьсот двадцать рублей.

– От мертвого осла уши, тварь! Я завтра же поймаю твоего хозяина и доставлю в отдел! Вот мое удостоверение! Я сам милиция!

– Так бы сразу и сказал, – недовольно буркнула машина и открыла заднюю дверцу.

Когда проходил мимо трубы выхлопа паропровода, машина фыркнула и обдала мне штанину брызгами грязной воды. Я изловчился и плюнул ей прямо на заднее стекло, после чего это чудо японского автопрома затянула какую-то гадкую песню про то, как она «варит самогончик и никто ей не поставит заслончик, и пусть шмонают мусора… бла, бла, бла…».

Под эту жизнеутверждающую «песню» я зашагал по дороге, надеясь дойти за полчаса. В общем, дома я был к полуночи. Усталый, злой и в довершение всего перед подъездом наступил в кошачье дерьмо. Отмывать его в ванной было настолько гадко, что я чуть не сжег файерболлом весь ботинок со всем его содержимым. Остановила лишь мысль о том, что завтра идти на работу будет не в чем.