Грифон

Мой взгляд все время скатывался на обтянутые темными колготками колени девушки, и я ругал себя – нечего заглядываться! Не твое! Даже и не думай! Это мина! Не трогай ее! А мысли все лезли и лезли в голову… вот бы сейчас погладить эти гладкие бедра… а какая у нее упругая, твердая грудь… а какие губки – так бы и впился в них долгим-предолгим поцелуем!

Василиса как будто услышала мои мысли, завозилась, усаживаясь поудобнее, и как бы невзначай положила руку на мою ширинку. Я мысленно ойкнул и осторожненько убрал руку-агрессор от своих возбужденных чресел, переложив ее на бедро хозяйки.

Она тут же поймала мою руку и сунула себе на внутреннюю часть бедра, с придыханием спросив:

– Тебе нравится? Я вызываю у тебя сексуальное желание?

– Ты же знаешь, – сердито ответил я, выдирая свою руку, зажатую твердыми бедрами девицы. – Прекрати приставать! Знаешь же, что я могу из-за тебя пострадать!

– Да брось ты… – легкомысленно ответствовала Василиса. – Ну поругаются, и все! Знаешь, как я тебя хочу? Если бы знал – не вел бы себя, как застенчивый малолетка! У нас больше половины девушек уже не девственницы, а я все берегла себя для любимого.

И вот я его нашла, и никуда ты от меня не денешься!

– Ты что, не понимаешь, что твоя влюбленность наведена заклятием? Что ты любишь меня только потому, что тебя околдовал неизвестный маг? Ведь не дура же ты, в самом деле, должна это понимать и должна понимать, что между нами нет ничего общего, кроме того факта, что я некогда освободил тебя из багажника автомобиля! Что я парень с рабочей окраины, у меня отец автослесарь, а мать учительница русского языка и литературы! А твои родители одни из самых богатых людей в городе, если не во всей стране! Так что выбрось из головы эту дурь и веди себя пристойно.

– Такое впечатление, что я разговариваю со старым дедом… пристойно… между нами ничего нет… есть между нами! Между нами то, что я тебя люблю! Я за тебя жизнь отдам и за тебя всех порву! И прекрати строить из себя целку! – Василиса потянулась и чмокнула меня в губы, одновременно пытаясь преодолеть поясной ремень на моих брюках.

Я неистово боролся с агрессией и не пропустил захватчика в святая святых, отчаянно думая о том, что моя работа будет очень-очень трудной…

Наконец, я все-таки оторвал от себя настырную девку, пришлось для этого обнять ее за пояс, прислонив к себе спиной, и держать шаловливые руки, норовящие пролезть туда, куда нельзя.