Ключ ко всему

– Чтобы моя мать не устроила за обедом, не принимай это на свой счёт. Лэрта Адалинда всегда живет согласно собственным представлениям о мире, в котором лишь она светоч истины.

Усмешка лэрта была горькой. На лице его проступили морщины, обычно незаметные. Своим обостренным чутьем Ида ощутила, как сильно он устал от всех бедствий, которыми судьба обильно его снабжала.

С боем часов (не иначе, ожидала за дверью) в столовую вошла сухопарая, невысокая женщина. Села напротив Иды, не сказав и слова, окинула девушку оценивающим взглядом.

«Так вот ты какая» – говорил её взгляд. Впрочем, ни омерзения, ни антипатии в её лице девушка так и не увидела, хотя подсознательно ожидала худшего. Мимикой лэрта владела безупречно. На вид графине Блэкстоун было лет семьдесят, и выглядела она замечательно. Лэрта, относилась к тому типу счастливиц, чьё лицо и фигура усыхали со временем, не теряя четких очертаний.

Сердце Иды ёкнуло на мгновение. Множество материнских черт было в этом знакомом – чужом лице. Лишь властные складки у губ и гневные над переносицей портили приятное впечатление.

Опушенные уголки губ говорили, что женщине в прошлом выпало пережить немало горьких дней.

Ида вскочила со стула и склонилась перед знатной бабушкой в глубоком реверансе. Лэрт представил графине внучку. На приветствие девушки женщина никак не отреагировала. Трапеза проходила в полной тишине. Графиня Адалинда остервенело резала мясо, и изящно отправляла его в рот.– Как ваша спина, матушка? Больше не ноет на погоду? – нарушил звенящее молчание дядя.

– Вам помогла мазь, которую выписал мой знакомый доктор?– Андре, я не в том возрасте, чтобы ещё верить в чудодейственную силу медицины. Старых костей не исправит ничто. Мучают меня и ноги, и сердце. Я всё жду, когда милосердный наш Всеотец проводит меня к твоему почившему отцу, надеюсь, он в кущах Белого Бога.Ида только сейчас заметила, что на женщине вдовье черное платье. В Нордланде траур по умершим держали год. Девушка сделала вывод, что лэрту Блэкстоун утрата постигла недавно и уже хотела выразить сочувствие, но дядя резким тоном оборвал стенания вдовы:– Мама прекратите. Отец почил уже как двадцать лет и ровно столько я слышу от Вас...

– Вот и хорошо, что почил! Хоть не увидел, как честь нашего рода втаптывается в грязь! – прервав сына на полуслове, рявкнула она. Ида вздрогнула.– Мама, так думаете только Вы. Даже король одобрил брак. Вы живёте по устоям какого-то дикого средневековья!

Лэрта Адалинда картинно приложила руки к груди.