Переполох меж Граней. Турнир четырёх Академий

— Я отстраняюсь от неё, украдкой вытираю увлажнившиеся глаза. — Здесь достаточно безопасно для обстоятельного разговора?

Флоренс, надо отдать ей должное, в момент перестаёт дурачиться и кивает с самым серьёзным видом.

— Итак, ты тварь Загранья. Это мы выяснили. А теперь объясни всё, что произошло во время отбора.

— Я должна была помочь организовать прорыв, — с обречённым выдохом произносит рыжая.

И хоть я это подсознательно понимала, но всё равно застываю с открытым ртом.

— Зачем?

— А зачем твари рвутся сюда? — Флоренс хмурится, я вижу, что эта тема болезненная.

— Жить хотят. В этом мире, — лиса разводит лапками, — особая энергетика, тут твари живут без необходимости пожирать друг друга.

— Зато пожирают местных жителей, — горько ухмыляюсь я.

— Да что за бред?! — взрывается лиса. — Нападают только те твари, что совсем недавно вышли из прорыва. Они голодные! — Флоренс принимается ходить вдоль бортика бассейна, в её шёрстке я вижу всполохи фиолетовых разрядов. — Твари, что попадают в этот мир и не оказываются уничтоженными, спокойно живут.

Как флора, понимаешь? Они просто хотят жить! И нападают только в случае агрессии.

Следя за рыжулей, я вспоминаю змей, что преследовали меня в лесу у Обители. Они и впрямь не нападали. Они будто чего-то ждали. Или…

— Флоренс, а твари обладают сознанием?

Меня осеняет одна важная мысль, которая требует подтверждения.

— Минимальным. — Лисица замирает в изголовье и, склонив голову набок, озадаченно смотрит на меня. — А что случилось?

— В лесу, там, у Обители, я столкнулась со странными змеями.

Они не нападали, но и не давали мне отклониться в сторону. Будто бы вели меня.

— И куда ты вышла?

— Меня перехватила Лилу. Но я думаю, меня вели к Обители.

Флоренс на минуту задумывается, хмурит бровки, а потом спрашивает:

— А что стало со змеями потом?

— Их уничтожил Шрук, пирим Лилу.

— Хм. Я могу предположить, что змей вела Благость. Только ей под силу направлять своих тварей. И, значит, ей было нужно, чтобы ты вышла на Обитель.

— То есть это всё правда? Всё, что сказали Сёстры? — Я в удивлении разворачиваюсь к Фло.

— Ой, — кривится она. — Сёстры. Там услышали, тут придумали — и вот тебе легенда о доброй Милости и гадкой Благости.

— То есть это правда?

Флоренс отводит взгляд и какое-то время молчит. Я уже начинаю думать, что она не ответит.

— Не знаю, — тихо проговаривает она, по-прежнему не глядя на меня. — Мне это неведомо.

— Но ты ведь посланница Милости? Так Сёстры говорят, так на фреске нарисовано было.