Жена на замену

Никто с тобой завтра не поговорит, стерва. Кроме меня, а это надо как-то пережить. Слёзы, которые сами собой текли по лицу, я предпочла просто не замечать, и когда Летти пришла готовить меня ко сну, они уже высохли.

Глава 10

Утро тоже не задалось совершенно. Спала я плохо, и мне постоянно снились какие-то глупые кошмары про Анну. То она превращалась в хищную птицу, и пыталась меня заклевать. То и вовсе становилась чудовищем из сказок, которые едят сердца молодых девушек, еще не вышедших замуж. То я от кого-то бежала, а потом бежала за Рэем, но никогда не могла догнать.

Ничего особенного, обычные сны после тяжелого и эмоционального дня, только отдыха в них никакого.

Ко всему прочему, меня разбудила Летти, практически растолкав, и заявила:

— Ваша Светлость, вам нужно сиять и принимать новых работников, а не разлёживаться. К тому же, ваши гости тоже требуют внимания, и его бы уделить до того, как вы начнёте приём новеньких! Поэтому вам лежать никак нельзя, совсем нельзя!

В доме матушки слуги никогда не заботились о господах.

А здесь Летти считала совершенно нормальным распекать меня, и чего-то требовать. И если бы не «гости», которых я предпочла бы вообще никогда не видеть, я бы, наверное, счастливо рассмеялась на её причитания. И если бы Рэй был рядом хотя бы физически. Но его не было, а «гости» были, так что я проворчала:

— Я бы лучше мантикор парочку в поместье заселила, чем этих гостей…

— Ой, вот не надо мне крамольных речей здесь, Его Светлость вернётся, тогда и речуйте, а сейчас лучше дела делайте, — в ответ запричитала Летти.

— Вы же понимаете, что я вас в покое не оставлю, правда? И вставать придётся?

— Я и сама себя не оставлю, — даже чуть рассмеялась я. — Спасай чем хочешь, чтобы я выглядела живой всё же. А встать… сама встану. Как-нибудь.

И действительно поднялась, хотя от недосыпа и усталости всё ещё слегка пошатывало. А может и от того, что я совсем не хотела заниматься делами. Летти это не смутило, так что через полчаса я уже была в невесть откуда взявшемся синем платье, умытая, причёсанная, и даже почти приятная глазу.

Что уж было в той чашке с отваром, которую она пихнула мне в руки, не знаю, но сознание прояснилось, и сон отступил окончательно.

Немного подумав, я позволила себе перейти границы, поставленные мною же в голове. И попросила Летти подобрать украшения к наряду. Та без малейших колебаний влезла в большую шкатулку, которая стояла рядом с постелью, и, очевидно, принадлежала Рэйнеру.