Пушкин, кружка, два ствола

Потом спускается на морское дно, чтобы сразиться с матерью Гренделя, а в самом конце уничтожает дракона, но получает смертельную рану. Мог быть такой сюжет в «Сверхъестественном»?

Все, включая Маркушева, вразнобой закивали головами.

— Или, допустим, рыцарский роман Кретьена де Труа, двенадцатый век. Рыцарь Ивейн странствует, совершая подвиги — помогает бедным, побеждает злодеев, восстанавливает справедливость. Похоже?

— Похоже, — задумчиво отозвалась Алина.

— Древняя Греция, подвиги Геракла — то ядовитую гидру прикончит, то льва-людоеда наизнанку вывернет.

Русские былины — подвиги богатырей. Буквально весь героический эпос построен по этой схеме.

— И комиксы про челопука тоже, — широко ухмыльнулся Маркушев. — Может, МарьСтепанна на литеше нам про Питера Паркера расскажет?

— Увы. Список программных произведений утверждает не Мария Степановна, и комиксов в этих списках, к сожалению, нет. Хотя, по-моему, зря. Нельзя игнорировать такой огромный пласт культуры, особенно если произведения вызывают искренний интерес.

По-моему, обучать основам анализа проще на примере Тони Старка, а не Чацкого.

— И почему тогда нам парят мозги Некрасовым? — упорно не сворачивал с выбранной темы Маркушев.

— Хороший вопрос… И почему же вам парят мозги Некрасовым? — отпив из чашки, Дина с интересом оглядела притихших подростков.

— Потому что программу пни замшелые составляют, — сразу же откликнулся Маркушев. — Которые про Тони Старка в жизни не слышали.

— Зато слышали про Шерлока Холмса.

Или, скажем, про «Трех мушкетеров».

— Ну нет… «Три мушкетера» — это приключения.

— «Гамлет» тоже. Скандалы, интриги, расследования. Соблазненные девицы и горы трупов.

— А по-моему, «Три мушкетера» коммерческие, — задумчиво ковыряя пластиковой вилочкой торт, протянула Алина. — Масс-маркет.

— Достоевский при жизни был хитовым автором. Его романы рвали топы продаж.

— Но Достоевского критики хвалят, — осторожно поглядывая на Дину, вступила в разговор смугленькая тихоня Вяхирева.

— А «Мушкетеров» — нет.

— Толстой считал пьесы Шекспира халтурой. Почему мы должны доверять мнению критиков, но игнорируем мнение светоча русской литературы?

— Тогда не знаю… — нахмурилась Алина. — Мария Степановна говорила, что классическая литература глубокая, а приключения и детективы — пустышка.

— И ты согласна с этим утверждением? — склонила голову набок Дина.

— Не знаю… Наверное.

— Хорошо. Спрошу по-другому.