Шесть соток волшебства

Телефона не было.

Тоскливо выругавшись, Инга достала из сумки ноутбук. Рабочий аккаунт телеги обрушился на нее лавиной сообщений. Мужественно сжав зубы, Инга пролистала их, не читая. Отпуск — значит, отпуск! Когда раздражающий ярко-оранжевый счетчик погас, Инга нашла в адресной книге свой второй аккаунт, привязанный не к рабочей, а к личной симке, и нажала на вызов. Монотонная заикающаяся трель донеслась откуда-то из-за двери. Озадаченно моргнув, Инга вышла в прихожую. Горка грязного тряпья на лавке отсвечивала голубым, жужжала и подрагивала.

— С ума сойти! — изумилась в пространство Инга, вытащила из развалов хлама «Самсунг» и проверила пропущенные вызовы. Пять с работы. А говорили, что незаменимых людей не бывает. Два незнакомых номера. Служба безопасности банка не дремлет. И один — от Олега. Иди в жопу, Олег. Просто иди в жопу.

Сунув телефон в карман джинсов, Инга вернулась в дом и потянула носом.

— Вот черт!

Сдернув с печки кастрюлю, она вытряхнула на тарелку сморщенную, подгоревшую с одного бока свеколку.

Белая эмаль на дне подернулась шершавой бурой коркой.

— Вот черт… — тоскливо повторила Инга. — Я же все время на кухне была. Ну как так-то?

Пустой дом молча таращился на нее черными проемами дверей.

Инга постояла, вслушиваясь в бесконечную, неподвижную, как болото, тишину, и пошла по комнатам, щелкая выключателем. Абсолютный идиотизм — но так почему-то было спокойнее.

Глава 3 Завещание с условием

Инга жила в новых квартирах, чистых и строгих, как больничные палаты. Жила в хрущевках, пропахших бедностью, плесенью и прогорклым жиром.

Снимала комнату в коммуналке, старательно и неумело встраиваясь в общий раздерганный быт. Но это было совсем другое.

Дом Евдокии Павловны не был аскетично-новым, он не окутывал вязким запахом старости и не ощетинивался чужими, накрепко заведенными порядками. И все-таки Инга никак не могла приспособиться к этому дому. Крепкий, уютный, продуманный до мелочей, он ощущался чужим — как добротная, но разношенная по чужой ноге обувь. Еда на старой, еще спиральной плите все время подгорала, мебель выпрыгивала из-за угла, вколачиваясь острыми углами то в бедра, то в коленки, то в несчастные, вечно страдающие мизинцы.

И чертов мобильник все время терялся, обнаруживаясь в самых странных местах — под шкафом, в ящиках старенького комода, за телевизором.

Вот и сейчас звонок донесся из каких-то неведомых глубин. Отодвинув ноут, Инга встала и завертела головой, определяя направление звука. Та-а-ак… Это не кухня.