Мама для Совенка. Часть третья

Они спустились во двор, переместись на специально выделенную площадку, прошли к стульям, сели, и те подняли их в воздух, обеспечивая обзор.

Заиграла музыка. На выложенную камнями площадку вышла первая пара. Музыка зазвучала ритмичней, по краю платья девушки пробежала первая волна пламени. Юля испугано ахнула. Фигура в контуре огня выглядела жутко, и захотелось мчаться, искать огнетушитель, но это же Асмас. Фильярг успокаивающе сжал ладонь.

А танцор между тем расправил свой плащ, и на черной ткани золотым узором вспыхнул огонь.

Пара двинулась навстречу друг другу.

Сам танец был прост. Позиция, смена, переход, но на черном небе очерченные огнем фигуры завораживали, как и снопы искр, которые оставались после танцевальных движений. Девушка, точно жар-птица, взлетала в объятия мужчины. И вдвоем они раскручивали сыплющий искрами смерч.

В какой-то момент танцоров стало больше. На площадке выстраивали сложные узоры, чертили спирали, объединялись, становясь похожими сверху на огромную огненную змею.

— Когда-то отец любил принимать участие в этом танце, — тихо проговорил Фильярг, — а сегодня Пятый танцует.

Единственный из нас, кто унаследовал страсть отца к танцам.

Юля вгляделась, но опознать Пятого не смогла: далеко.

А потом небо осветилось огненными вспышками. Даже глазам стало больно. Над головами распускались цветы, зажигались сотни разноцветных звезд, летали огненные калкалосы, раскручивались змейки. Феерия длилась не меньше получаса. А после настало время личных костров.

— Это особое место королевской семьи, — пояснил Фильярг, когда они шагнули на лужайку в парке.

Сегодня здесь было светло как днем. Лихорадочно метались между деревьев световики, скакали человечками огненные духи, алыми пятнами висели факелы.

На поляне уже горело несколько костров: видимо, его величество с Седьмой поспешили исполнить свои обязанности и удалиться. Первый с семьей тоже отбыл, как и Второй, а вот Третий медлил, стоя около своей кучки с хворостом.

Костры были небольшие, но зажигать их следовало, как рассказывали наставники, открыв душу и сердце огню.

Юля сделала проще — загадала желание. Даже два.

— У нас есть традиция, — кашлянула, прерывая давящую тишину — ну не вязалась у нее поляна, костры с пропитанными ладаном земными храмами и медовым ароматом свечей. Фильярг покосился, однако прерывать не стал, — прыгать через костер.

— Зачем? — удивленно повернулся к ней Третий.

Юля пожала плечами — дернул черт за язык. Да и все вокруг напомнило праздник на Ивана Купала.