Мама для Совенка. Часть третья

Старшие братья мрачно переглянулись, подозревая младшего в лукавстве, и Харт, не удержавшись, заметил:

— В наше время мы как-то сами, без всяких калкалосов обходились.

Все дружно помолчали. Совенок сделал верные выводы, приободрился.

— Хм, — первым пришел в себя Пятый, почесал кончик носа, — мы можем оставить это семейным делом, если некоторые, — быстрый взгляд в сторону заглотившего очередную рыбину калкалоса, — вернут Альгара обратно до рассвета.

— Это если в академии его уже не хватились, — покачал головой Третий.

— Не, не хватились. Мы тихо ушли, как настоящие диверсы, — окончательно воспрял духом Аль.

— Тихо они ушли, — хохотнул Харт и столь красноречиво посмотрел на Юлю, что та покраснела. Не стоило, наверное, показывать детю фильмы о войне.

— А у тебя задатки, малой, — потрепал его по плечу Арвэл и спросил: — В безмолвные пойдешь?

Где-то на периферии раздалось сдавленное кашлянье. Там явно пришли в «восторг» от перспективного ученика.

— Не-а, — мотнул головой Аль, — я наставником хочу быть, как Юля.

И ассаре достался еще один выразительный взгляд от Харта, который точно иначе видел судьбу Шестого.

— Мне пора, дела, — откланялся Третий. — Всем светлой ночи. Альгар, услышу от ректора что-нибудь про сегодня — отправлю чистить нижние пещеры от копоти, понял?

Совенок побледнел, закивал часто. Харт счел, что воспитательный долг выполнен, и похромал к выходу с поляны.

— Что с ним? — громким шепотом поинтересовался Шестой.

— Ерунда, ногу повредил, — отмахнулся Фильярг. Аль вздернул брови.

— Когда через костер прыгал, — мстительно добавила Юля.

Совенок от удивления округлил рот. Харт замер на месте, явно придумывая достойный ответ для «шептунов», но дела победили, и он гордо захромал дальше.

Надо ли говорить, что Аль тут же загорелся повторить подвиг старшего брата, и Юле стоило усилий его от этого отговорить. Хватит одного хромого и одного копченого.

— Значит, решила гнездо свить, личинка? — пророкотали в голове, а чешуйчатый нос осторожно обнюхал Юлин живот. Пожаловался: — Как вы, двуногие, быстротечны.

«Твой кожаный» звучало практически как «твой друг», и Юля загордилась.

— А что так мало? Только двоих?

«Хоть кто-то согласен на двойню», — подумала с нежностью, провела ладонью по носу, почесала.

— А сколько у вас обычно?

Драго вздохнул, положил морду на лапы. Глаза после сожранной рыбы глядели осоловело.

— Три-четыре, но не все доживают до первого полета.