Мама для Совенка. Часть третья

— Литрак с почтением достал подпаленное письмо из сумки.

Харт повертел его в руках. Отметка канцелярии отца. Гриф секретности. Лично в руки. Защита. Достали со своими мерами безопасности.

Приложил палец к считывателю. Тот мигнул зеленым, снимая магзащиту. Первый придвинулся ближе, любопытствуя. Харт развернул лист, в центре которого темнело прожженное пятно. Надо будет подать канцелярии отца идею ставить защиту не только от прочтения, но и от сожжения и повреждения водой. Просмотрел текст, с трудом сдерживая рвущиеся наружу ругательства.

— Серьезно? Они все еще рассылают это на каждое заседание?

— Традиция, — развел руками Литрак.

— Это не традиция, а перевод бумаги, — проворчал Первый.

Харт согласно кивнул. Можно было и отменить весь этот официоз. И так каждый вальшгас во дворце знает, что они собираются по средам.

Брат непочтительно скомкал и без того пострадавший лист, сунул в руку опешившему помощнику и позвал Харта:

— Потом с этим разберешься.

Харт готов был согласиться. Дела у него действительно были поважнее, например вон за той дверью. Но спорить не стал. Какая-то его часть осознавала неправильность происходящего.

Портал. Переход. Харт узнал центральную часть дворца. Здесь он бывал довольно часто. Особенно на третьем этаже, где находился малый зал Мудрости и кабинет отца.

Лиестр повернул направо. Его явно интересовал не зал совета, и Харт нисколько не удивился, когда они остановились напротив высоких резных дверей, ведущих в библиотеку.

В высоком гулком зале было пусто. В городе имелась своя собственная сокровищница книг. Потому в дворцовую изредка забегали взмыленные курьеры, степенно наведывались наставники королевских чад да захаживали скучающие придворные.

Сейчас они были тут одни. Первый уверенно прошагал мимо стеллажей, по винтовой лестнице спустился на первый этаж, потом направился еще ниже — в подвал, где находилось хранилище самых древних экземпляров.

Приложил ладонь к кирпичной стене, защита полыхнула белым, и стена отъехала, пропуская их внутрь. Харт с завистью посмотрел на спину брата: он даже не знал о существовании подобного места, а вот брат не просто знал, но имел туда допуск. Стена начала закрываться, и Харт поторопился внутрь.

В подвальных залах было сухо и прохладно — идеальная температура для хранения ставшей хрупкой со временем бумаги.