Мама для Совенка. Часть третья

— Вы могли бы совмещать учебу и покровительство, разумеется, в оговоренных границах, — продолжал мягким баритоном искушать Третий. Его зрачки потемнели, став по цвету похожими на древнее золото. — Подумайте, — улыбнулся мягко, располагающе.

Софрана завороженно подалась вперед. Улыбка Третьего манила, взгляд обещал, что все будет хорошо, а голос… Пламя, что это был за голос. Его хотелось слушать и слушать, до бесконечности.

Шагнула, со всей дури наткнувшись на стул — вот оно, возмездие за отступничество!

Вынырнула из навязанного тумана.

Посмотрела с ненавистью, остро жалея, что кроме слов нельзя ничего существенного обрушить на голову высочества. Наследник, жыргхвова задница, лицо неприкосновенное.

— Вы! — выдохнула, практически ощущая, как пламя от злости пляшет на кончике языка. — Как вы могли!

Всмотрелась, ища следы раскаяния на лице. Но высочеств с детства, видимо, учили держать маску «Вам показалось. Ничего не было». И ведь прав: ментальное воздействие первой степени, основывающееся на эмоциях самого объекта, обнаружить невозможно.

— Отвратительно, — скривилась, развернулась с твердым намерением уйти и не появляться здесь больше.

Около порога ее догнал сухой голос Харта:

— Вы уверены, что сдадите вступительные экзамены?

Софрана замерла с протянутой к двери рукой. Снова выругалась про себя. Еще немного — и она превратится в тапунку. Ах да, она же не леди: семья от нее отказалась. Так что ругаться можно и даже нужно.

— Какие экзамены? — процедила.

Первый ничего такого не упоминал.

Сердце испуганно екнуло, а под ложечкой противно засосало. И почему она была уверена, что все будет легко с поступлением?

— Самые обыкновенные. Или вы думаете, вас примут в лучшее учебное заведение страны за красивые глазки?

Софрана круто развернулась на каблуках. Дошагала до высочества, отчеканила, глядя в глаза.

— Это вы думаете, что я рассчитываю на подобное отношение. Нет. Мне не нужны ни уступки, ни послабления. И экзамены, — голос дрогнул, — я готова сдать на общих основаниях.

Его высочество наклонился, его лицо вдруг оказалось близко. Слишком близко, чтобы и дальше сохранять невозмутимость. Сердце заметалось в груди, из головы вылетели все мысли об экзамене. Софрана облизнула пересохшие губы.

— Как раз я верю, что столь упрямой особе хватит сил, чтобы подготовиться и сдать. И даже готов предложить помощь. В качестве извинения.

Харт отстранился, Софрана выдохнула, только сейчас поняв, что забыла, как дышать.