Мама для Совенка. Часть третья

Этот мужчина действовал на нее, как пламя на сухую деревяшку.

— Не отказывайтесь, — попросил. — Вряд ли вы легко найдете того, кто подготовит вас.

И это правда. Софрана с содроганием вспомнила разговор с отцом и матерью, отповедь брата, осуждение подруг. Но высочество! Неприемлемо, невозможно, невыносимо. Впрочем, если посмотреть с другой стороны, идеальная кандидатура в наставники. И не надо будет никого просить и унижаться.

— Только подготовка? — уточнила.

Третий с готовностью кивнул. Софрана прикрыла глаза, взвешивая решение.

Если только подготовка… Она же справится? С собой, со своими эмоциями? Должна.

— Хорошо, я согласна.

Его высочество невозмутимо кивнул, точно ни разу не сомневался в ответе. И Софрана в раздражении прикусила губу, ощущая себя обманутой.

— Тогда начнем прямо сейчас. Не думаю, что приемную комиссию действительно заинтересуют ваши знания, скорее их заинтересует то, как вы обращаетесь с пламенем.

Харт подошел к одному из шкафов, достал оттуда стеклянный куб. Сдул с него пыль.

— Это же… — вскинула брови девушка.

— Мой первый куб для медитаций, — с ностальгией проговорил мужчина. Посмотрел сквозь стекло на свет. Улыбнулся своим воспоминаниям. — Пусть вас не смущает детская игрушка, все равно не придумали ничего лучше для самоконтроля.

И в центре куба вспыхнул идеально ровный шарик огня.

— Попробуйте перехватить, — предложил Харт.

Софрана заинтересовано подалась вперед. Брат ради забавы иногда тренировал ее. Показывал всякие занятности. Ту шутку с непослушной посудой, которую она проделала над ассарой, Софрана тоже узнала от брата.

Но чаще всего, когда она пыталась повторить то, что ей показывали, выходило ужасно, и Унтар смеялся. Необидно, по-доброму, но Софрана все равно обижалась.

И упрямо пробовала повторять, когда никто не видел. С бессильной злостью теряла контроль. Пламя вырывалось. Отец ругался. Мать грозилась отправить к тетке на исправление — та жила на уединенном острове и характер имела, как у личра — пожирательный. В дни ее визитов Софрана старалась поменьше находиться дома.

Помогало плохо. Ее отлавливали слуги, и приходилось выслушивать пламя знает как надоевшие речи об идеальной дочери Асмаса.

Со слов тетки выходило, что она всем должна за собственный дар, который им даровал Девятиликий. Только вот мужчинам повезло больше. У них и сила, и стихия, и возможность заниматься тем, чем хочешь. А у нее? Долг родить, долг воспитать и обязанность хорошо заботиться о муже и детях. И никакой свободы.