Мама для Совенка. Часть третья

Глава 7

Вечером Юля без сил лежала в постели. Позади было традиционное чтение, на которое начинали сползаться, нарушая режим, соседние комнаты. Юля не возражала. Совенок был только рад. История про колдунью, льва и четверых ребят нашла живейший отклик в сердцах маленьких асмасцев. Кое-что приходилось объяснять, но вот говорящих животных приняли легко: у самих калкалосы над головами летают. Да и в море какая-то разумная раса обитает, которой поклоняются такийцы. Зато к волшебству отнеслись практично, забрасывая Юлю вопросами об уровне магии колдуньи, о стихии, которой та владела: «Это же вода, да? Она льдом там все морозила».

А вот лев вызвал много споров. Сошлись на том, что он «сильный менталист и немножко маг огня», потому как сумел растопить лед и вернуть весну.

— Устала? — спросил Фильярг, нежно целуя в лоб.

Юля с трудом сдержала зевок. Устала. Столько всего навалилось.

— А ты?

— После дворцовых заседаний тренировки с курсантами — удовольствие, а не работа, — усмехнулся мужчина. Но Юля знала, что его высочество не договаривает, ведь утром ему приходилось принимать дела в Четвертом тэорате, а уж после обеда «отдыхать» на курсантах.

— Слушай, — села на кровати, любуясь мускулистой спиной: Фильярг успел снять рубашку и направлялся в ванную комнату, — ты ведь к женщинам хорошо относишься?

Его высочество замер. Повернулся. Вздернул брови и признался:

— Неожиданно. После стольких ночей ты решила добавить пламя ревности в наши отношения?

Юля досадливо поморщилась, потом прищурилась:

— А есть повод?

Не то чтобы она сильно ревновала, но кто его знает, чем он там занимается в своем тэорате…

Фильярг не ответил.

Просто развернулся и ушел. Зараза. И что теперь думать? Ревность всерьез зашебуршалась, разъедая внутренности кислотой, и нестерпимо захотелось добавить пламени в отношения в прямом смысле этого слова.

С тоской вспомнились дни на берегу моря. Пару раз прилетал Драго, похищая под носом сильно ругавшихся на это высочеств. Летали над морем. Дурачились.

Пускали огненные шары, кто дальше.

Только вот рыбалка в исполнении калкалоса — это когда Юлей таранили воду, а ящер, занырнув, охотился на быстрые тени с плавниками, пока девушка всеми силами пыталась не нахлебаться — ей совсем не понравилась. Несмотря на внушительный — метр длиной жирной тушки — результат.

Пока она откашливалась и отплевывалась на берегу, от тушки остался хвост, который калкалос отделил ей со словами: «Жри, личинка, а то совсем прозрачная стала.