Мама для Совенка. Часть третья

А все эти мелочи… Не волнуйтесь, мы справимся. Давайте посмотрим на ваш дар.

— Вам ничего не надо будет делать, — успокаивающе объяснял Ульгард, — нам нужно лишь понять, как именно силы распределились по магическому контуру. Внутри одного носителя стихии никогда не конфликтуют.

Угу. Понять. Так она и не против, только вот атаковать в этом случае обязательно?

— Не беспокойтесь, — проговорил Шаккар, разматывая огненную плеть, — мы не доведем дело до темного пламени.

То есть убивать ее будут понарошку. Оптимистично.

Золотом на сетчатке глаза отпечаталась взметнувшаяся плеть. Горло сдавило. Дыхание перехватило. Юлю замутило, спина закаменела от окатившей тело волны страха. Крик рванулся было наружу, но замер, а в лицо летела огненная смерть. Нарочито медленно, играя.

«Спокойно, это тест», — прошептала сама себе. Но тело было не согласно. Оно боялось. Оно не хотело умирать. Категорически. А еще оно не верило дядям-наставникам, чьим девизом было: «Будь достоин пламени или умри».

В груди запекло.

Юля выставила в защитном жесте руку, и огонь рванулся навстречу угрозе. Сам. А снизу почему-то потянуло прохладой…

— Все, Юленька, можете открывать глаза. Вы молодец. Сейчас я перехвачу контроль над вашим созданием. Оригинальная структура, кстати. Не против, если я зафиксирую и потом покажу коллегам?

Юля открыла глаза — перед ней в воздухе огненным прямоугольником висел щит: закругленные края, крепление для руки и даже надпись «Полиция» ее подсознание воссоздало в легко угадываемых в огне деталях.

Что-то невидимое оборвалось между ней и щитом, тот мигнул и поплыл к Ульгарду.

— А вот это неожиданно. — И все трое с напряженном интересом принялись разглядывать Юлю.

Юля тоже напряглась. Опустила взгляд. Вздрогнула. Ее опоясывала вода. От талии до бедер. Прозрачным, колыхающимся щитом, от которого веяло прохладой. И девушка ощутила себя в ловушке.

— Что же, коллеги, ситуация очевидна, — поморщился Ирлан. Достал из кармана кристалл. Бросил на пол. Наступил сапогом — и в разные стороны брызнули осколки.

— Все планы в пепел, — проговорил со злостью. Развернулся и зашагал прочь.

Воцарилось неловкое молчание. Такое, когда вроде и не виноват, но все тебя обвиняют. Ульгард сдался первым. Вздохнул. Еще раз осуждающе посмотрел на Юлин живот. Юля посмотрела тоже.

— Оно само, — попыталась оправдаться.

Мужчины синхронно вскинули брови. Взглянули недоуменно.

— Точнее, сама, — поправилась Юля. — Я же говорила, что не контролирую дар.