Мама для Совенка. Часть третья

— Какая вы неловкая, — заметила с неодобрением Пятая — единственная, кто, похоже, поверил в эту ложь. Взгляды свекровей преисполнились подозрения.

— Давайте помогу, — наклонилась, помогая встать, Четвертая, — сидеть на камнях вредно.

Юля, пошатываясь, встала. Седьмая подперла с другой стороны, завладела зачем-то левой рукой.

— Но почему?! — воскликнула пораженно. Взгляды всех тут же прикипели к Юлиному запястью.

Девушка отобрала руку. Покрутила ее, рассматривая. Н-да… Еще одна татушка. Симпатичная такая… Золотой ободок браслета был широким и четким, а вот рядом виднелся еще один — слабее и уже.

— Само принятие состоялось, — рассудительно заметила Первая. — Поздравляю, ассара, с успешным ритуалом, но их действительно не должно быть два. Никогда о таком не слышала.

— Вечно у вас, госпожа ассара, все не по-асмасски, — проворчала Третья.

«Потому что по-русски», — со злым весельем подумала Юля.

То есть браслет — результат успешного ритуала, а два браслета…

— Может, рисунок смазался? — пожала плечами.

И все дружно сделали вид, что поверили.

— Обсудим позже, Юля устала, — вспомнила о своих обязанностях свекрови Четвертая. Подхватила под руку.

С другой стороны мягко обняла Седьмая, шепотом спросила:

— Точно все хорошо? Идти сможешь?

— Да.

Выражение «не потерять лицо» становилось неотъемлемой частью Юлиной жизни, но она была не готова делиться тем, что произошло, с новыми родственниками.

И вообще… Слишком много свекровей — зло. И надо бы их как-то различать… Четвертая однозначно получает место главной свекрови, Седьмая — самой доброй и участливой, Пятая, конечно, самой стервозной, Третья — дотошной, Вторая — дружелюбной, ну а Первая — самой умной: ни одной ее сказочке не поверила.

Фильярг встречал на выходе в компании отца и Харта.

— Огонек, наконец-то. Я так переживал, — шагнул навстречу.

«Огонек», видимо, был кодовым словом, потому как свекрови дружно засмущались, отлипли от Юли и передали в объятия Четвертого. Его высочество прижал к себе с такой силой, что Юля зашипела. Еле слышно, но Фильярг уловил.

— Что-то не так? — спросил встревоженно.

— Просто убери руку, — роняя слова, шепотом попросила Юля и добавила: — Все потом.

Фильярг нахмурился, взглядом пообещал допрос, но руку убрал и с вопросами прилюдно приставать не стал.