Мама для Совенка. Часть третья

Его величество раскланялся с бывшими и нынешней женами, причем Первой достался самый теплый взгляд (старая любовь все-таки), остальным — посуше, а вот Седьмой перепало немного королевской заботы и нежности. Но в целом встреча клуба бывших жен и мужа прошла без скандалов и буднично.

Юля задумалась, а принято ли здесь сплетничать о господине, как любили делать наложницы в гареме, но отмела эту мысль. Матери хоть и держались друг с другом нейтрально вежливо, где-то с подчеркнутой заботой о младших, но в целом сохраняли дистанцию.

И вряд ли кто-то из них начнет доказывать, что король любит лишь ее, а остальных так, по велению короны. Здесь делали ставку на ином — детях. Вот за то, что сын станет следующим королем, матери готовы были сражаться. Странное отношение к тому, на что невозможно повлиять, но очень хочется…

Откланялись быстро. Приняли поздравления с ритуалом, договорились обсудить свадьбу за ужином и практически сбежали.

— Мы торопимся вернуться в академию? — поинтересовалась Юля, едва поспевая за широкими шагами Фильярга.

— Нет, в академию мы вернемся завтра.

— Тогда куда мы? — спросила, когда поворот на башню принцев остался в другой стороне.

— Милая моя ассара, — его высочество остановился столь резко, что Юля пронеслась мимо, и ее дернули обратно за руку, — ты можешь пробовать манипулировать матерями, но не мной. От меня, я надеюсь, у тебя не будет секретов.

Юля нервно сглотнула. Мотнула головой. Наверное, не будет.

Если некоторые не станут заводить личные секреты от нее.

— Хорошо, — кивнул Фильярг, стиснул ладонь и потащил дальше. Без объяснений. Словно она должна была понять и так.

Юля занервничала, когда они завернули в целительский корпус.

— Не стоило, — попыталась воспротивиться, — спина не так уж и болит.

Но Фильярг лишь сильнее сжал ладонь. Юля обреченно вздохнула. Налицо диагноз «будущий папаша»: субъект нервный, подозрительный и мнительный. А впереди еще восемь с половиной месяцев…

— Ты не будешь рожать двоих! — практически проорал Фильярг, нависая.

— Я запрещаю, слышишь?

Слышно было, наверное, даже целителю в соседней комнате, куда тот удалился, едва лишь озвучил результат обследования. Фильярг, услышав, помертвел, закусил губу, бросил страдальческий взгляд на Юлю и попросил: «Дайте нам поговорить».

Они и говорили. Осунувшийся, постаревший, но настроенный жестко Фильярг и она, готовая биться до последнего.