Мама для Совенка. Часть третья

И давно пора смириться с тем, что для ее детей магия будет естественной частью жизни, как компьютеры и атомные станции для Юли.

Она протянула руку, коснулась поверхности моря и сказала просто:

— Мне нужна дочь. Тебе тоже. Поможешь?

— Какого огня? — донеслось вопросительно из-за спины.

— Что происходит? — встревожился народ.

Кто-то помянул жыргхвову задницу, кто-то выругался похлеще, но все перекрыл уверенный голос кого-то из преподавателей:

— Щит, господа!

Юле и самой было интересно — какого. Она лишь озвучила намерение, и зачем было столь эмоционально реагировать? Вздыматься волной с трехэтажный дом? Угрожающе нависать над головой? Столь явное давление на собеседника негуманно, между прочим: а если собеседника хватит инфаркт?

И ведь ничего особенного не спросила.

Просто предложила поучаствовать в судьбе дочери, не посоветовавшись, конечно, ни с кем. Понадеялась по-русски, авось пронесет. Похоже, не пронесло.

— Милая, пару шагов назад. Отсюда я не смогу прикрыть тебя щитом. Слишком велико искажение полей.

Юля и сама чувствовала напряжение в воздухе. Волосы встали дыбом, одежда начала потрескивать, а на поверхности серо-зелено-черной громадины замелькали белые искры, точно к ней в гости пожаловал гигантский водный генератор.

— Юлия Андреевна, — прорычали за спиной.

А вот и ректор появился. Не вовремя, однако. Теперь стоит и думает всякие гадости. Какая она… нехорошая. А что ей остается делать, если огонь прожорлив и жаждет исключительно силушки богатырской? Вода — она помягче будет и не столь требовательна.

Наверно. Так что все логично. В мыслях.

— Юля, — напряженно позвал Фильярг.

А она не могла заставить себя сдвинуться с места. Стояла, ощущая дикую смесь страха и восторга от захватывающего дух зрелища. Замерла, прикипев к песку, вглядывалась до боли в глазах в водяную стену и надеялась, надеялась.

Белые искры между тем собрались в одну точку, которая разгоралась в толще воды, точно там работала сварка. Воздух искрил. Остро пахло озоном. Юля словно в глаз бури попала.

Вокруг катастрофа, а на пятачке, где она стояла, — тишь. А потом из воды под ноги выкатилась сияющая жемчужина.

И сварку выключили. Искры погасли. Поднялся заново ветер. Закричали птицы. Внутри воды кто-то тяжело вздохнул, и вся масса начала медленно, постепенно ускоряясь, оседать.

Юля рванулась подобрать жемчужину. Едва успела зажать ее в ладони, как ее обняли, развернули, закрывая собой, а следом накатило, обдавая потоком воды, море.