Мама для Совенка. Часть третья

— Огонь с вами, — махнул рукой, затем спросил с иронией: — Надеюсь, у тебя хватит ума не выпускать всю энергию разом? А если нет, отойди хотя бы метров на… — он задумался, бросил еще один взгляд на жемчужину, — пятьсот, не меньше.

Юля потрясенно округлила глаза. Пятьсот? Это как же рвануть должно?

— И пожалей Третьего, не показывай ему, хорошо? — на полном серьезе попросил Лиестр. Открыл ящик стола, потом другой, закопался со словами: — Где-то у меня было подходящее… — Вынырнул, держа в руках длинную цепочку с сеточкой на конце.

— А то знаем мы эти карманы, — проворчал, берясь за щипчики, — а потом артефакты всплывают у такийцев или еще где, а мы: «Ой, потеряли». Лучше с собой носи, не снимая.

— А это безопасно? — озаботилась вдруг Юля.

— Дорогая ассара, — Первый посмотрел с видом врача, у которого пациент интересуется, не опасно ли пить антибиотики с двухсторонним воспалением легких, — артефакт связан именно с тобой. То есть подпитываться или активировать его сможешь только ты.

И если не решишь кого-нибудь взорвать, я не вижу причин для беспокойства.

Он подцепил щипцами жемчужину, поместил в сеточку из свириллума, аккуратно закрутил, сплавил края силой, остудил в воде и передал Юле.

— Она твоя. Присматривай за ней хорошенько.

— У меня от него мороз по коже, — пожаловалась Юля, когда они вышли из кабинета.

— У него сын — мой ровесник, — пожал плечами Фильярг, — потому он относится к нам, как к детям. И прости за проверку: я должен был убедиться, что артефакт тебе не навредит.

Волнуешься? — спросил, заметив, что девушка ищет взглядом по сторонам и кусает губы. — Или передумала?

Во дворце было утро, но уже нарастала суматоха: вечером свадьба Четвертого высочества и ассары.

— Нет конечно! — негодующе возмутилась Юля.

Она не из тех, кто, дойдя добровольно до порога, дают задний ход, но с утра ей не давала покоя мысль о Совенке. Удастся ли Кайлесу его вытащить из академии?

— Все будет хорошо. — Фильярг обнял, прижимая к себе.

— Обещаю, ты не пожалеешь. Я никогда не дам затухнуть огоньку внутри тебя. Люблю тебя. Хочу, чтобы ты всю жизнь была рядом. И никому не позволю причинить тебе вред.

Юля прижалась, растворяясь в объятиях.

— Я тоже тебя люблю, — призналась, вздохнула, проговорила в рубашку: — Беспокоюсь об Але.

— Ты ассара. Волноваться нормально. Я не слишком доверяю Кайлесу, но, кажется, ради тебя он готов совершить невозможное. Дай ему шанс.