Провинциальная история

Будто кто-то незримый зажигал в лесу фонари, совсем крохотные, но… вот пляшут светлячки над старым пнем, который треснул посередине и теперь трещина испускала бледно-зеленое сияние. Вот тяжелые листья растения, названия которого Лилечка не знала, сгибаются под тяжестью капель.

Мерцают стволы.

Переливаются всеми оттенками теплого желтого мхи. Лилечка положила ладонь и захихикала, когда кожа ее сделалась прозрачной. А свет будто окутал руку.

И вторую тоже.

И… и почему она никогда-то прежде сюда не приходила?

Несколько мгновений она играла со светом, позволяя ему перетекать с руки на руку, а потом поднялась и даже сделала пару шагов, но поняла, что больше не сумеет.

Устала.

И камешек на груди холодный.

Лилечка сняла его, вымазав шнурок сиянием, и положила камушек на пень. Поглядела. Вздохнула.

— Мне надо домой, — сказала она, нисколько не сомневаясь, что лес ее не только слышит, но и понимает. И качнулись над головой тяжелые ветви, и показалось, что кто-то огромный, такой огромный, что и представить невозможно, но в то же время добрый, гладит ее по волосам.

И от прикосновения его по телу разливается тепло.

Как от камушка.

Лучше.

То, от камушка, было неудобным, колючим, а это вот… Лилечка сразу согрелась, даже жарко стало. Лес же заиграл. Что-то загудело, засвистело в ветвях.

Заухало.

И затрещали сонные птицы, переговариваясь. Зазвенели полупрозрачные колокольчики, один за другим поднимаясь с земли. Звон их походил на тот, когда маменька трогала серебряною ложечкой любимую батюшкину рюмку

— Красиво, — Лилечка тронула пальчиком ближайший цветок, от которого терпко пахло медом.

И когда из-под лепестков выглянула сияющая капля, то не удержалась, подхватила пальцем и сунула в рот, сразу зажмурившись от невероятной сладости.

Мед?

Куда там меду. Даже сахар, который батюшка покупал, потому как маменька пить чай с медом не желала, не такой сладкий был.

И есть вдруг захотелось. Никогда-то прежде не хотелось, а теперь… в животе заурчало.

И Лилечка, подумав, решила, что если она немного выпьет цветочной воды, то хуже не станет.

Точно не станет.

Она собирала капельки осторожно, стараясь не помять полупрозрачные, то ли серебряные, то ли вовсе из света сотворенные, лепесточки. Ловила капли пальчиком, и палец же облизывала.

Вздыхала.

Повторяла. Жмурилась от счастья и наклонялась за следующей.

…странное существо она заметила, когда подхватила очередную каплю.