Провинциальная история

Впрочем, минут через пять Стася сполна осознала, что маг, пусть и был проблемой, но не самой большой: на ступенях, положив голову на постамент мраморного льва, мирно спала девочка. И по тому, как выругался маг — пусть и шепотом, но слух и у Стаси отменный — она поняла, что это именно та девочка, которую он искал.

Нашел, стало быть.

И Стася нашла…

Глава 15 Где случаются новые знакомства, а ночь идет своим чередом

Глава 15 Где случаются новые знакомства, а ночь идет своим чередом

…порой люди обзаводятся странною привычкой разговаривать с котами.

Это происходит, на мой взгляд, от общей их неустроенности и отсутствия того душевного равновесия, которым обладает всякий уважающий себя кот. Разговор, безусловно, людям нужен, однако это вовсе не значит, что им следует отвечать.

«Семь крыш и одна синица, или же Мысли о сути жизни и рыбных потрохах». Рассуждения премудрого кота Мура, так и не оформленные им в книгу в силу врожденной лени и общей ненадобности.

Ежи, конечно, слышал, что в прежние времена и мир был ярче, и маги крепче, и ведьмы злее, однако к рассказам этим относился скептически, не без оснований полагая, что в основе многих лежат не столько факты, сколько плоды чужого воображения.

А воображение, оно такое, веры ему нет.

Но сейчас…

Лес отпустил их легко, будто и не водил Ежи, не подкладывал под ноги зачарованные тропы, не пытался убаюкать, упокоить до смерти. Поневоле вспомнились страшные сказки, из тех, что любили рассказывать местечковые пацаны у костра.

Про старые леса.

Про бочаги, в которые нельзя глядеться, потому как водяник с отражением и лицо заберет, а там и высунется, выметнется на волю, заодно уж и тело примеряя, и жизнь чужую, пусть и недолгую.

Про тропы заповедные и места заветные, спать в которых никак неможно, потому как если и проснешься, то не там и во время иное, а то и вовсе кем-то другим, и не факт, что человеком.

Всколыхнулось все в памяти, вылезло вдруг, удивляя, что, оказывается, Ежи знал…

Когда-то знал.

А потом забыл.

Пошел учиться, выучился, поверил в науку, остальное же…

Он шел, изо всех сил стараясь не отстать от ведьмы, которая скользила по лесу, частью этого леса являясь.

И по спине Ежи бежали мурашки при мысли, что она могла бы и не разбудить.

Что тогда?

И вправду бы обернулся туром лесным? Или медведем, зверем, которому одну ночь в году будет даровано право и шанс вновь человеком стать? Или просто ушел бы под мхи, лег бы под коренья, сам бы не заметил, как растворился бы в лесу.