Издержки дипломатии

Злые языки поговаривают, что это — результат неких воздействий, которые применяются к детям во время взросления, но мне никогда не было интересно, правда это или вымысел. Живём с тем, что имеем.

Так вот, эльфы красивы, но, на мой вкус, для того, чтобы кого-то считать привлекательным, недостаточно скульптурной правильности лица и отработанной одухотворённости взгляда. В красивом сосуде должно быть что-то ещё. Пусть даже яд, он тоже порой завораживает.

Берношаль в этом смысле — совершенство. Не только красив, но умён, благороден, интересен и тактичен.

Достаточно сказать, что в Кулаб-тане он всегда аккуратно собирает волосы и укладывает их так, что они кажутся короткими. А это непросто, я через это тоже прошла в начале карьеры, так что знаю.

— Какими судьбами в этих краях? — полюбопытствовала я

Бель аккуратно подхватил меня под локоть, чтобы освободить проход, потом деловито пристроил мою ладонь у себя на предплечье и повлёк куда-то дальше. Я не возражала, совсем уж в дебри не заведёт, а если заведёт — выберусь.

— Рабочими, — вздохнул он. — Пытаюсь отыскать своих пропавших туристов и контрактных работников, но, боюсь, шансы найти их живыми очень невелики. От местного правительства помощи немного, но хоть что-то. Может, хоть точный список пропавших удастся подбить! А военные, наши и из анклава… не до того им.

Анклавом эльфы Старого Абалона в приватной беседе называли Новый Абалон. По старой памяти.

— А хотя бы предварительный есть? — после короткой паузы всё-таки спросила я.

— Есть, а что?

— Попробую пробить по своим каналам. Если ты, конечно, пообещаешь не задавать вопросов и помалкивать об этом.

— Обещаю, — серьёзно кивнул Бель. — У меня, к сожалению, сейчас нет при себе копии. Я пошлю кого-нибудь и оставлю твоей охране, хорошо?

— Да. Только ничего не обещаю, сами сейчас в подвешенном состоянии, — предупредила я.

— Всё равно. Ты очень обяжешь меня, если хотя бы попытаешься. Где перед эльфом здесь закроют двери, только его увидев, орка встретят как дорогого гостя, — он улыбнулся уголками губ.

Этот вопрос мы с ним никогда не обсуждали, Берношаль прекрасно понимал причины такого отношения. Но повлиять на политику своей страны не мог — кланом не вышел, — поэтому просто предпочитал хорошо делать свою работу. За что я его отдельно уважала. — Видел сегодня утром фотографии в газете со вчерашнего торжества. Ты хорошо вышла. Жаль, мне нечего было там делать.

— Что ты рассмотрел в таком формате? — рассмеялась я.