Издержки дипломатии

— Ярая!

— Это ценная ваза, — безмятежно ответила я, глядя на него очень честно и очень спокойно.

Сабир тихо ругнулся под нос и проворчал:

— Могла бы просто отослать, ну зачем?!

— Я пыталась, — развела я руками. — Сабир, я очень ценю твою заботу, но мне не нужна охрана. Честно. Она мешает моей работе. А вазу поставьте наверху, Азалия наверняка её оценит и придумает, как использовать. Передай ей от меня разрешение любых экспериментов.

Азалия, жена первого секретаря посольства, очень любила всевозможную растительность и именно она командовала на зелёном островке на крыше нашего общего дома.

Спокойная и молчаливая орчанка, даже немного нелюдимая. И дети у них такие же неестественно тихие, книжные. Знала бы их семью похуже, подумала бы о её муже что-то очень плохое, но нет, в данном случае это просто характер. Наследственный.

Сабир, конечно, ещё поворчал, но в конце концов сдался и принялся за организацию доставки вазы. Кажется, тащить эту дуру на себе он не собирался, но я не настаивала: главное, он перестал маячить над душой.

И у меня оставалось ещё два часа до неформальной встречи в доме одной тихой пожилой шайтары, Гульру Иммай. Ну то есть как — тихой? На вид это интеллигентная, очень сдержанная, благовоспитанная женщина, пишет стихи и немного прозу. По официальной версии, я большая поклонница её таланта, даже знаю многие её творения наизусть.

По сути же она — одна из самых влиятельных фигур в местных литературных кругах.

Очень патриотично настроенная особа, которая находится в оппозиции нынешней власти и эльфам, автор изрядного количества революционных песен, некоторые из которых ушли в народ. Шад их очень хвалит. А я…

Нет, она на самом деле пишет хорошие стихи, просто я не люблю поэзию, вообще никакую. И шайтарские песни тоже… не очень. Они у них слишком резкие и рубленые, под них маршировать, наверное, хорошо. Или гвоздить врага по голове камнем. Очень ритмично получится.

Но ради дела приходится любить.

Выйдя на улицу, я замерла в растерянности и с неудовольствием поёжилась: за время аукциона погода испортилась, изрядно похолодало и небо затянули облака. Ничего удивительного, конечно, обычная местная погода — то есть капризная и очень внезапная. Но это не утешало.

Два часа. Даже два с половиной, если не возвращаться в посольство, чтобы переодеться. Вполне достаточно для разговора с Шадом и, если повезёт, не замёрзнуть.