(Не)алые паруса. Часть 1: Легенда разрушена

Ассоль почувствовала, как цепенеет от страха. Даже руки, сжимавшие чашку с чаем, так и застыли. А сама она будто приросла к стулу.

Казалось, монстры сейчас окружат её, кинутся и устроят себе пир. Вон и чья-то тяжёлая лапа… уже легла на плечо.

Ассоль вскрикнула, шарахнулась в сторону, расплескивая чай.

Хин Меннерс-младший осклабился во весь рот.

— Эй, принцесска, — ехидно проговорил он, — совсем там уже умом тронулась на сказочках своего Эгля. От людей прыгаешь.

Ассоль перевела дух, чуть расслабила ворот платья и сказала:

— А, это всего лишь ты, Меннерс…

Трактирщик гоготнул:

— Ну да, как видишь, не принц под алыми парусами…

— Хорошо, — ей было не до препирательств, хотелось поскорее на воздух, к солнцу из затхлого полумрака питейного заведения.

— Дай пройти, я тороплюсь.

— Ой, не ври, ты сюда явно не за своим папашей приходила. Так же? — Хин Меннерс-младший вопросительно поднял кустистые рыжие брови. — Чай вон заказала, ждала чего-то. Милдрет мне сказала, что ты странная сегодня, вот и пришёл сам проверить.

Да нет, вроде та же, полоумная Ассоль, парусиновая принцесса.

— Меннерс, — спокойно произнесла она, но отступая при этом к стене, — разве твой трактир открыт не для всех? Или я не заплатила за заказ?

Трактирщик упорно надвигался на неё:

— Ты мне зубы-то не заговаривай, я вас, Лонгренов, насквозь вижу. И как никто знаю, что финансы твоего папаши совсем плохи. Говорят, он даже на осветительные камни позарился. Так что говори прямо: пришла денег просить? — Меннерс подошёл к ней вплотную и навис.

— А я дам, я нежадный, не то, что мой отец. Но, принцесска, плату потребую ту же, что и он с твоей непутёвой мамаши, — трактирщик беззастенчиво положил свою огромную, покрытую густыми рыжими волосами лапищу на грудь девушки и сжал ту сквозь тонкую ткань платья. Ассоль пискнула, залепила наглецу пощёчину, и пока тот ругался и грозил ей, потирая щёку, вывернулась и, задыхаясь, захлёбываясь возмущением и обидой, выскочила на улицу.

Она мчалась, не разбирая дороги, растирая по лицу злые слёзы.

И даже не сразу поняла, что изменилось на улицах Каперны и что кричат ей вслед прохожие.

Но когда чуть пришла в себя, заметила, что чуть не все жители от мало до велика устремились в порт, привлечённые невиданным зрелищем. Отсюда, с окраинной улицы, заканчивавшиеся обрывом, вся акватория была, как на ладони. И сейчас к причалу шёл корабль. Громада его парусов в лучах закатного солнца напиталась всеми оттенками красного.

Ассоль остолбенела.