Первое правило семьи Райс

Иссиня-черные волосы с вплетенными в локоны яркими бусинками спадали на ее спину почти до обтянутых тканью штанов узких бедер. У нее были широкие скулы и необычные глаза – чуть раскосые, темные и миндалевидные. Обведены черной краской, что делало их еще более выразительными.

Движения у девушки были резкими, вид уверенным.

Определенно, ее предками были кочевники-меронги, обитатели восточных степей, много раз пытавшиеся умыть кровью Центин, вместо чего они каждый раз умывались кровью сами.

- Я давно уже выросла, – ответила я пятикурснику.

Впрочем, ему стало не до меня, потому что явившаяся девица обняла парня за шею.

- И чем же плохо быть такой, как я? – усмехнувшись, спросила она, после чего потянулась к его губам. – Вчера ты на это не жаловался!

Говорила она без какого-либо акцента, несмотря на свою экзотическую внешность и не менее экзотический наряд. Значит, выросла в Центине... Но у нас не принято носить мужские туники, пусть и украшенные яркой вышивкой!

К тунике, кстати, прилагался короткий приталенный жакет, широкий пояс с некромантскими побрякушками, обхватывающий тонкую талию.

Обойдя целующуюся парочку, я отыскала нужную аудиторию, затем выдержала атаку недоуменных и оценивающих взглядов парней. На Боевую Магию в этом году из девушек поступали только двое – я и фигуристая блондинка, державшаяся с крайне независимым видом.

Оглядев толпу парней и отшив нескольких, пытавшихся завязать с ней знакомство, она попыталась познакомиться со мной.

Но я не была готова заводить новых друзей.

Не сегодня, не в таком состоянии!

Вместо этого сосредоточилась на экзаменационной работе. И уже скоро заскрипела пером, выводя ответы на вопросы по мироустройству, математике и физике. Со всех сторон до моих ушей доносились вздохи, негромкое бормотание и напряженное сопение – просторная и гулкая аудитория оказалась переполнена желающими поступить на Боевую Магию.

Вопросов в экзаменационной работе набралось довольно много, но ничего сложного в них я не увидела.

В конце я даже написала краткое изложение истории становления веры в Трехликого в Центине. Добровольно, дополнительным пунктом, потому что у меня оставалось время до окончания экзамена.

После этого я долго и бесцельно ошивалась возле деканата, дожидаясь, когда проверят работы и вывесят списки с именами тех, кого допускали к практическому экзамену.

Наконец они появились.

На первом месте с девяносто девятью баллами стояло мое имя.