Таблеточку, Ваше Темнейшество?

Мне вот интересно, откуда в нашем доме вообще книги? Я их за все время ни разу и не видела. Рэйвен, наконец, оторвался от книги и понял, кто к нему пришел. В спальню. Поздно вечером. Ого, а бедняга в шоке — вон какими круглыми глазами на меня смотрит. Боится, что заставлю синяк на каком-нибудь не том месте посмотреть, или же предвкушает? Что ж, придется его разочаровать.

— Я к тебе по делу, Рэйвен. Хотела кое-что спросить насчет завтрашнего дня.

— Да, конечно, спрашивай, — тут же отозвался Рэйвен.

— Ты уверен, что Светлейшие на завтрашнем магическом допросе не поймут, что ты темный?

— Конеч… что? — тут же сориентировался Рэйвен.

Внезапные вопросы — мой конек. Иногда вот так спросишь с полной уверенностью какую-нибудь вещь — и человек в растерянности сдаст себя с потрохами. Правда, умение Рэйвена держать себя в руках я недооценила.

— Лери, разве мы все не выяснили по поводу моей принадлежности? — спокойно возразил Рэйвен.

— Конечно, выяснили, — улыбнулась я. — Ты настоящий правша, а левой рукой пишешь исключительно в качестве хобби.

— Лери…

— Не волнуйся. У меня нет никаких предубеждений по поводу темных и Темнейших, — сказала я. — Тем более ты уже с нами дня три, если не ошибаюсь. У тебя было полно времени, чтобы, при желании, приготовить нас на завтрак, обед или ужин. Судя по тому, что мы целы и невредимы на данный момент, то темные все-таки людей не жрут. Но!

Я на секунду замолчала, глядя в чуть прищуренные глаза Рэйвена. Ну, хоть не пытается отнекиваться — не люблю чувствовать себя дурочкой.

— Но что?

— Но после того, как сходишь на допрос, я попрошу тебя уйти. Пойми правильно. Я благодарна и за помощь в аптеке, и за то, что вызвался завтра заменить меня. Но на мне трое детей, а я сама еще не до конца обжилась в этом мире. Я не хочу неприятностей, — закончила я, чувствуя, как щеки немного краснеют. — Я соберу тебе небольшую сумку в дорогу с едой и лекарствами.

Давненько я не краснела от стыда. С одной стороны, Рэйвен нам никто, всего лишь гость. С другой — он хороший человек, который помогал и выручал.

Выгонять его в тот момент, когда его (или не его) ищут Светлейшие — не самый хороший поступок. Но мысли о детях немного успокоили разбушевавшуюся совесть. Ненадолго. Когда Рэйвен понимающе и грустно улыбнулся, совесть снова с садистским удовольствием напомнила мне о моей беспринципности.

— Не думай лишнего. В конце концов, никаких темных тут у тебя никогда не было. И как непрошеный гость я сильно задержался.