Ведьма по наследству

Ерема неприветливо сверкнул глазом, отвернулся, мы с Юлькой убедили его пускать Лютого в любое время, но охранник явно этого не одобрял.

— Привет, ведьма, — сказал Лютый, протискиваясь мимо меня в дом. — Подруга наверху?

— Вот-вот вернется, — ответила я. — Проходи, располагайся.

Лютый прошелся по залу, ковырнул в зубах ногтем. Заглянул под стол, словно проверяя, на месте ли дверь.

— Послушай, — задумалась я. — А как ты вообще оказался у бабки в чучелках?

— Попал в ловушку, — неохотно поведал он.

— Я тогда к мельничиховой дочке бегал, ну, ты понимаешь. Как-то раз пришел на сеновал, а там ведьма. Только успел обернуться, как она на меня заклятье наслала. Потом сюда перетащила, на тачке. Здоровая она была, Марго.

— И зачем ты ей сдался? Для интерьера?

Волк устроился на диване, поерзал, тема явно была для него не из приятных.

— Ей нужна была моя кровь для колдовских зелий. Вот она и решила не заморачиваться. Чем каждый раз ловить оборотня и пытаться ему кровь пустить, не проще ли поймать одного да вместо пуфика поставить.

— И что за магию она на твоей крови делала?

Лютый лишь пожал плечами.

— Кто знает? Вот смерть Марго настораживает. Я ж говорю — здоровая она была, бабка твоя. Хоть ей вроде как триста стукнуло, но на всех этих травках да заклятиях она могла бы еще столько же продержаться.

— А перед ее смертью чего-нибудь странного не заметил?

Оборотень задумался.

— Приходила какая-то женщина. Лица не рассмотрел, только юбка мимо носа колыхнулась.

Юбка пышная, золотая, с кружевами по низу, и запах сильный, цветочный, аж до чиха пробирает. Знаешь, каково это — хотеть чихнуть и не чихать?

— Ближе к делу, Лютый.

— Так вот, с этой женщиной Марго спорила. Что-то насчет отца. Мол, плохой отец — все равно отец. Ну, больше я не запомнил. Мне чихать хотелось.

Я уселась на диван рядом с оборотнем. С кем ведьма могла спорить об отце? Учила уму-разуму какую-то непутевую дочку?

— А у Марго детей не было? — испугалась я внезапной догадке.

Ведь если были, то на мой дом могут претендовать прямые наследники. Может, именно они присылают мне отравленные яблочки да стрелы из-за кустов.

— Не знаю, — протянул он. — У ведьм редко бывают дети.

— Но я ведь как-то стала наследницей? Значит, ведьмина кровь течет и во мне.

— Дети — это так утомительно, — заметил Лютый, накрутив прядь моих волос на палец. — Хорошо, что у нас, оборотней, ими в основном самки занимаются.