Ведьма по наследству

— Постой, то есть пока ты стоял в доме, ты все видел и слышал? — спросила я.

— О да! — сказал Лютый и многозначительно посмотрел на Юлю. Та вдруг залилась краской, опустила ресницы. Он шагнул к ней, и тут его нос дернулся, зрачки в светло-карих глазах стали крошечными, как точки. — Не знаю, кому ты успела насолить, ведьма, но на твоем месте я бы не стал есть это яблочко.

— Отравлено? — Мы посмотрели на красивое розовое яблоко у порога.

Лютый кивнул.

— Я забегу к вам вскоре.

А сейчас мне хочется насладиться свободой.

Он подпрыгнул, позвоночник выгнулся дугой, штаны, треснув по швам, упали на траву, и волк приземлился перед нами на четыре лапы. Он щелкнул зубами и помчался в лес, где над еловыми верхушками повисла бледная луна.

Я закрыла дверь. Прямо гора с плеч! Я так переживала из-за договора с инкубом, и все так замечательно разрешилось.

— Мы обе могли умереть, — прошептала Юля, глядя на яблочко, как загипнотизированная.

— Да уж, классика жанра — отравленные яблочки. Ты запомнила эту тетку?

— Она такая средняя, — Юля нахмурилась, пытаясь сосредоточиться, — ну знаешь, и рост, и вес, и даже глаза непонятного цвета, то ли серые, то ли карие… Что теперь с ними делать, с яблоками?

— Предлагаю сжечь. Я в последнее время поверила в очистительную силу огня.

— Как думаешь, кто их подсунул?

— Номер один в моем списке — Парнаска. Он реально на ведьм ополчился, в общем, у него и повод есть.

Копыта — раз, внеплановая прополка огорода — два. К тому же он таверну держит, наверняка разбирается, как людей травить. А если судить по запахам, так я вообще диву даюсь, как все его клиенты не перемерли. Это три.

— Так может, достанешь свою красную книжицу? — предложила Юля.

— Воевода приедет — и пусть разбирается, — ответила я. — Может, это и не Парнас. Может, это вообще Амаранта.

— Она же царица!

— Так что? Думаешь, три жены Ивана своей смертью умерли? Ты веришь в эпидемию несчастных случаев? Если Амаранта их всех прикончила, что ей стоит отравить какую-то ведьму?

— Зачем ей это?

— А зачем она приходила в Запоры, да еще инкогнито?

— Но ты ведь даже не уверена, что это была она! Хотя, знаешь, есть что-то общее в том, как я не могла вспомнить внешность царицы, и как сейчас образ тетки расплывается в моей памяти…

Я помолчала.