Ведьма по наследству

А потом вдруг вспомнила еще кое-что, что меня терзало:

— Юля, вот когда я сказала Лютому, мол, ты что, все видел и слышал, пока стоял в доме, он так выразительно на тебя посмотрел и сказал — о, да! Что он имел в виду?

— Я не хочу об этом говорить, — выпалила подруга и убежала наверх.

Я проводила ее недоуменным взглядом и пошла на кухню. Заварила себе чаю, насыпала в пустую миску кота корма, плеснула в блюдце воды. Разведя костер на старом пепелище, где совсем недавно палила хлам бабули, отнесла в огонь корзину, не забыв забрать и яблочко у порога.

Пламя облизало вмиг почерневший плетеный бок, пробежалось по округлой ручке.

Устроившись на своем любимом месте — на крылечке со стороны сказочного мира, я с наслаждением выпила чай под стрекот кузнечиков, треск костра и тихое чавканье, с которым тяпка выкорчевывала сорняки из земли. На глаза попался договор с инкубом, я разгладила листок на колене, вчиталась в текст при свете костра.

С обязательствами ведьмы мы разобрались. Наверное, мы с Юлькой могли бы справиться и сами.

Но проверять, насколько далеко мы могли бы зайти, причиняя боль, не хотелось. Как бы потом мы смотрели друг другу в глаза, если перед этим всю ночь мучили несчастного Тэйлора Лотнера? Я пробежала глазами вниз по тексту и едва не уткнулась носом в листок, пытаясь разобрать буквы при пляшущих отблесках огня.

«Обязательства демона: предоставить отсрочку от ада сроком один год».

Я проснулась от утробного воя, пробирающего до мурашек; внизу что-то загремело, покатилось.

Вскочив с кровати, я схватила за длинную ножку торшер, выглянула в коридор, и чуть не поседела, когда на меня прыгнула Юля.

— Вася! Снова началось! — истерически прошептала она.

— Юля! Я тебя чуть лампой не огрела!

Внизу опять загремело, вой сменился тихим отрывистым рявканьем. Мы осторожно спустились по лестнице. В зале никого не было. Шестиугольная дверь под столом не подавала признаков жизни.

— Это на кухне, — озадаченно сказала я. Уже увереннее прошла вперед, включила свет.

Грех стукнул лапой по пустой жестяной миске, и та с грохотом покатилась по полу.

— Мррмяа-а-аууу! — завыл кот.

— Вот ты… мурло, — сказала я, опуская торшер на пол.

— Грешно так пугать бедных девушек! — Юля рухнула на табуретку, прижимая руку к груди. — У меня до сих пор сердце колотится, как ненормальное.

— Такое чувство, что он знает о том, что я обязана его кормить. — Я поставила миску на место, насыпала корм.