Отбор для невест в погонах

В рюкзаке был сухой паек, где в неприкосновенности лежал десяток пресных галет. Все лучше, чем ничего. Но проклятый изувер-куратор даже скорость не снизил, продолжая так же легко пробираться через кустарник и обходить поваленные деревья. Когда дыхание окончательно сбилось, а по спине и лбу стекали ручьи пота, взмолилась:

- Может, сделаем привал, куратор? В туалет хочется. Или предлагаете на ходу?

Мужчина остановился и прислушался. Нас окружала звенящая и пугающая тишина. Искажая очертания предметов и звуки, туман, осточертевший до зеленых шмыров, влажными лапами цеплялся за одежду, оставляя мокрые следы на коже.

Взгляд ловил неясные тени, бесшумно исчезающие в липком мареве.

Это магические фантомы или игра воображения уставшего мозга?

Неожиданно я ощутила резкую боль в затылке, в глазах потемнело, и я провалилась в темноту.

Глава 32

Кузнечный молот с остервенением одержимого бил по наковальне прямо у моего уха, отдаваясь болью. Я застонала, пытаясь отодвинуться подальше от раздражающего звука.

- Очнулась? – прохрипело совсем рядом, перекрывая кузнечный набат. – Как ты? Голова цела? Сильно они тебя приложили.

Пытаюсь приподнять налитые свинцовой тяжестью веки. С трудом приоткрывается один глаз. Темнота сменяется разноцветными пятнами, пульсирующими в такт стучащему в голове набату. Окоченевшее тело подало признаки жизни, отозвавшись болью на резкое движение. Меня будто долго и усердно били, усердно околачивая со всех сторон. Каждая мышца напитана страданием.

Под щекой чувствуется холод неровной в острых крошках поверхности. Похоже на каменный пол. Запах очень знакомый и пугающий. Память услужливо подсказывает, показывая картинку пыточной камеры в подземелье обители. Первая мысль: «Меня нашли и вернули настоятельнице». Плохо, план Проспера срывается, моя миссия под угрозой. Одна надежда, что князь будет искать свою невесту. Вот в это и буду верить. А пока разведать обстановку.

Рука потянулась к пульсирующему затылку, коснувшись чего-то липкого.

На пальцах оказалась кровь. Стало страшно.

На нас с куратором напали, меня оглушили и куда-то принесли. Здесь есть еще кто-то. Не мог же мне почудиться голос. В голове немного прояснилось. Боль отступила, давая возможность подняться и осмотреться. Кузнечный звон оказался капелью. Зрение понемногу возвращалось, придавая разноцветным кляксам четкие очертания.

- Калария, ты чего молчишь? Я бы помог, но немного не в форме.

Голос куратора приводит в чувство.