Главная проблема Академии Драконов

Я видела подобную, когда на наш остров прибыл отряд королевских войск, чтобы отыскать беглых мятежников.

Одеты драконьи всадники оказались непривычно для наших глаз – в темную облегающую форму из незнакомой мне материи, в высокие, до колена, сапоги и с перевязью из кожаных ремней на груди.

Смотрели на меня, но по-разному. Оценивающе и немного недоверчиво – старший из всадников, шатен с ярко-синими глазами и приятным мужественным лицом.

Он глядел так, словно не мог поверить в мое существование.

Равнодушно – светловолосый, с золотящимися на солнце кудрями и настолько безупречно-правильными чертами лица, будто бы сошел с икон храма Солнечных Богов.

Высокомерно и с насмешкой в темных глазах – черноволосый и смуглый парень, красивый, словно девичья погибель, последний из всадников.

Именно на него с вождением уставилась Мэри Таккер и даже облизнула полные губы – дочь преподобного явно грезила о несбыточном.

Я как раз проходила мимо, и, кажется, Мэри снова мне позавидовала.

- Ну все, смерть тебе, Эйвери Таккер! – прошипела мне вслед дочь преподобного.

На это я лишь пожала плечами и продолжила идти к драконам и всадникам.

Тут заговорил тот из них, что постарше. Голос у него оказался властным и уверенным, словно он привык не только командовать, но и чтобы ему беспрекословно подчинялись.

- Мы явились сюда за тем или за той, на чьей руке появилась метка Призыва.

На лице черноволосого парня появилось презрительное выражение – словно он давно уже догадался, кто здесь носитель метки.

Заодно оценил убогую действительность и весь этот глупый фарс, в котором преподобный, очнувшись, зычным голосом заявил, что они отдают на растерзание драконам ту, кто давно уже позорит общину Таккеров своим дурными наклонностями, непослушанием и презрением к заведенному порядку, а также Богам.

- Сдохнешь! Ты сдохнешь! – поддакивала на каждую его фразу Мэри, и вот тогда-то я не выдержала.

Развернулась.

Два шага – и оказалась рядом с дочерью преподобного. Мой кулак рассек воздух, угодив прямиком Мэри Таккер в глаз.

Та рухнула на землю словно подкошенная, потому что била я сильно, от души.

Отец Таккер заткнулся на полуслове.

Так и остался стоять с раскрытым ртом, тараща на меня глаза и сипло втягивая воздух.