Магнолия в твоём саду. Часть 1

Только бы отвлечь, задержать хоть на пару секунд!

Человекоподобная плоть мне сейчас ни к чему — лишь два-три крепких пальца, чтобы вывернуть пистолет из-за пояса Роша, упереть дуло зверю в твёрдую, как камень, грудь, точно в сердце...

Я видела тебя насквозь, гад, я знаю, что у тебя внутри!

Пуля пробила дублёную шкуру, тугой доспех мышц, латы мощной грудины — и впилась в сердце чудовища. А вслед за пулей вошла я, заставляя маленький кусочек свинца кувыркаться и плясать туда-сюда.

Оборотень взвыл, метнулся прочь. Ему казалось, от боли можно убежать.

Но я припала к его телу, будто слизень к листу. Нащупала первую рану, оставленную выстрелом Роша, и принялась колебать застрявшую там пулю.

Монстр вертелся на месте, как обезумевший плясун, и ревел, выл, скулил.

Вдруг ринулся к мельнице — и у самых ворот упал ничком.

А я…

Вверх, к небу! Прочь от окровавленной туши, проеденной червяками-пулями.

Звёзды танцевали на тёмной глади воды, цикады исполняли мне туш. Трам-та-да-там! Предъявить в управе живого потрошителя было бы шикарно, но и за мёртвого заплатят по полной. Пусть только попробуют не заплатить.

Крутанула в воздухе сальто, упиваясь прохладой ночи. И остановилась, зачарованная удивительным зрелищем внизу, на земле.

Из плеча инквизитора широким веером бил свет. Золотой поток рассыпался крупой, которая поднималась ввысь и таяла во тьме, как искры от костра.

Будто внутри окаянника горело солнце, будто все светляки леса свили в его теле гнездо!

Опустившись рядом, я поняла, что ошиблась. Свет исходил не из плеча Роша — плеча у него не было. Монстр отхватил кусок плоти от ключицы до середины плечевой кости, раздробив верхнюю её часть. Из кровавого месива торчали заострённые огрызки; левую руку соединяли с телом лишь лохмотья измочаленных связок. И над этой жутью — хоровод дивного сияния.

Словно открылся сундук с летучим золотом...

Я застыла, не в силах отвести взгляд, в ужасе и восторге. А потом увидела глаза Роша, полные смертной муки, услышала, как часто он дышит. Кровь сочилась у него изо рта, кровь лужей стояла под ним — алое вино, которым захлебнулась земля. А его аура… её не было.

Лишь теперь я сообразила: это жизнь вытекает из окаянника сверкающим фонтаном.