Даже если вам немножко за 30, или Герой(не) моего романа!

А посему какой-то магический ритуал — это такая малость. Мне, конечно же, грустно, что я так глупо погибла на Земле, но раз дали второй шанс, то нужно его использовать.

Фигуры в плащах начали распевать абракадабру, как ни пыталась понять, что они за слова произносят — не получалось. По мере их пения лунный свет обволакивал наши тела с принцем. Смотрелось потрясающе. Правда, муж мой, который временный, сохранял молчание недолго.

— Леди Сабина тарэ Блэкиарат, даю слово уважать вас и ваши желания, предугадывать ваше настроение и прислушиваться к вашим чувствам.

Ух ты, а платье — это покров? Мне всегда казалось, что у невесты покровом называется фата.

— Да, — не стала тянуть, но принц сузил глаза и молчал.

Видимо, я что-то не так сказала. И надо как-то иначе.

— Да, я, леди Сабина тарэ Блэкиарат, даю разрешение снять первый покров его высочеству.

Мимолетная улыбка скользнула по губам принца, а я перевела дух. Вот оно чего…

Я полагала, что мужчина сам с меня первое платье снимет, но ошиблась.

Вот ведь блин! Если все три так исчезнут, я должна буду в комнату возвращаться нагишом?!

— Даю слово оберегать вас и нашего ребенка, защищать от любых невзгод и горестей. Вы позволите снять второй покров?

— Да, я, леди Сабина тарэ Блэкиарат, даю разрешение снять второй покров его высочеству.

До меня дошло, что в первой своей фразе он специально назвал меня полным именем, чтобы я повторила.

Второе платье практически неслышно пало смертью храбрых.

Я поежилась, стало холоднее.

— Я обещаю вам дать все лучшее, что у меня есть, и просить у вас не больше, чем вы можете мне дать. — Какая интересная формулировка! Я даже восхитилась! — Вы откроетесь мне, позволите снять третий покров?

Вот словно у меня иной выбор есть… Куда я денусь? И открою, и позволю… Мм-м…

«Так, Сабрина, не сбивайся с курса, ты явно не о том опять думаешь», — мысленно напомнила себе, в очередной раз подавив смешок.

— Да, я леди Сабина тарэ Блэкиарат, даю разрешение снять третий покров его высочеству.

На этот раз платье не спешило сползать. Взгляд принца потемнел. Я опять чего-то не договорила.

— И полностью открываюсь ему, — поспешно добавила.

Последний мой оплот ворохом тряпья скользнул на пол. Ну вот… Обнаженная, перед шестью мужиками (а фигуры в плащах явно не девицы) и в зале, который иначе, чем холодильной камерой не назовешь.