Волчица Советника

— Это было давно, — криво улыбнулся граф. — Продолжим экскурсию?.. — прижал он мою ладонь к длинному косому шраму, пересекающему темную дорожку внизу живота. — Меч.

Шрам спускался к паху и заканчивался на бедре.

Я попыталась отобрать руку, но Йарра не позволил, довел ей до самого края полотенца и только тогда ослабил хватку.

— Трусиха…

Притянул меня ближе, медленно, снизу вверх, расстегнул пуговицы рубашки, покрывая поцелуями живот и грудь.

— Так и будешь стоять столбом?

— Почему вы не свели шрамы? — спросила я, положив руки ему на плечи.

— Они не мешают, — пробормотал Йарра, ущипнув губами мой сосок. Один раз, другой… Вобрал его в рот, перекатывая между зубами.

— Но вы же граф, — выдохнула я, прижимаясь теснее. О, Его Сиятельство отлично знал, что заставляет меня терять голову…

— В первую очередь я солдат, Лира.

Я взвизгнула, когда Йарра подхватил меня под колени и, перекинув через плечо, понес за ширму, скрывающую наше ложе.

— Не закрывайся. Хочу видеть тебя… Всю… И не терпи, слышишь? Будет больно — скажи.

Больно не было.

Было хорошо.

Очень, очень хорошо…

* * *

Проснувшись на рассвете, Койлин выполз из-под отсыревшего одеяла, с хрустом потянулся, потер лицо, попрыгал на месте, разгоняя кровь. Напоил и накормил Стригу, принес воды для умывания графа и госпожи, сбегал к повару лорда Файлена — в дни, когда гостила леди Лаура, Его Сиятельство столовался не в солдатской кухне, а у виконта.

Завтрак был еще не готов, и Койлин присел у очага, отогреваясь. С благодарностью принял чашку горячего чиара и сыр. Проглотил немудреную еду и поджал губы, с сожалением думая, что до неприхотливости отца ему далеко — граф запросто мог обходиться без еды в течение дня. А то и двух.

— Снова приехала? — спросил Хастер, оруженосец Файлена. Мальчишки не то чтобы дружили, но общались — одногодки, бастарды, оба большую часть жизни проведшие в военных школах.

— Угу, — кивнул Койлин.

— А она правда такая красивая, как говорят?

— Ты уже спрашивал.

— А ты не сказал! Ну Койлин! — Хастер подсел ближе, толкнул приятеля плечом. — Интересно же! Днем она не выходит, а вечером под капюшоном ничего не рассмотреть!

— Она… красивая, да.

Трепаться о госпоже не хотелось. Во-первых, отец не одобрит, а во-вторых…

Во-вторых, Койлин ее побаивался, втихомолку считая ведьмой.