Семь минут до весны. Ч.2. Королевские камни

– Смею надеяться, – произнес он, окинув Райдо настороженным взглядом, – ваши документы… в порядке?

Голос его все-таки подвел, дрогнул.

– В порядке, – заверил Райдо, с трудом сдерживаясь от смеха.

Первый выезд, как-никак, и парень отчаянно боится совершить ошибку.

– Я вынужден буду проверить.

Он шел неторопливо, копируя чью-то походку, которая, надо полагать, была вальяжной, неспешной, но в его исполнении выглядела комично. Со спины паренек весьма напоминал Ната.

И это сходство иррационально радовало Райдо.

– Конечно, – он прикусил губу, чтобы не расхохотаться.

– И вы заполните бланки?

– Заполню.

– Благодарю, – паренек важно кивнул. – Законность – вот политика нашей компании.

В коляску он забрался и, покосившись на альву, которая сидела подозрительно тихо, обнимая медведя, устроился напротив.

На Ийлэ парень старался не смотреть.

Очень старался.

И смотрел на собственные перчатки из черной лайки, на носки новеньких сапог, на трость с массивным посеребренным набалдашником, на черный кофр…

…и все равно на нее.

С любопытством.

С тайным восхищением, которое Райдо пришлось не по душе. Вдруг подумалось, что этот человеческий мальчишка немногим ее старше, и при всей мишуре, которую на себя нацепил, все же специалист, молодой, но… Авершен – серьезная контора, и лишь бы кого в ней не держат.

И значит, у мальчишки есть работа.

Доход.

Перспективы.

А что за Райдо помимо краденого поместья? И ладно, не сам он украл, получил в подарок, но от этого не легче. И глядя на него, Ийлэ будет думать…

О чем?

О родителях погибших? О собственном унижении?

А парень увезет ее в Город, в квартирку тихую, уютную с геранями на подоконниках, с голубями и скатертями в клеточку.

Шанс забыть.

Притвориться, что все, что случилось в «Яблоневом доле» – это сон. Кошмар. А кошмарам – не место в новой ее жизни… и если так, то Райдо не имеет права мешать.

– Хочешь, я ему нос сломаю, – шепотом поинтересовался Нат, который на гостя смотрел исподлобья, с немалым подозрением.

– За что?

– За что-нибудь, – похоже, вопрос вины или невиновности парня Ната не волновал. – А чего он на нашу альву выпялился?

А хорошее слово. И впрямь выпялился. Сидит, сжимает тросточку свою, уставился не то на Ийлэ, не то на медведя… хотя какой ему в медведях интерес? И значит, на Ийлэ.

Моргать и то боится.

Ресницы вон обындевели, смерзлись. А сам разрумянился.

Он молод и, наверное, с человеческой точки зрения симпатичен.