Рыжее (не)счастье императора

И что она подумала? Что он мой? Тогда она бы его оставила, или нет? Я оглядела стол и полки. Ничего. А ведь она наверняка понимает, какая это ценность. Откуда он у такой дворняжки, как я. А если не выпал? Если он сейчас в куче грязного белья неизвестно где? Я ведь очень хотела его вернуть.

– Ты поменялась ролями со своей горничной? – Лали, как всегда, появилась неожиданно и бесшумно, застав меня, когда я надевала наволочку на подушку.

– Что-то колючее попалось, – вырвалось у меня автоматически. Я постаралась отбросить мысль о пропавшем кулоне, и выдавила из себя приветливую улыбку.

– Эк, тебя перекосило, – сочувственно проворковала Лали. Судя по всему, улыбка получилась так себе. – Тебя что-то тревожит, и это явно не вопрос, что надеть на состязания. А зря. Опять Лали должна сама обо всём заранее думать.

– Какие состязания? Ах да, через неделю, но я-то вряд ли туда попаду.

– То есть вся Академия попадёт, а она нет, – Лали стояла, уперев руки в бока, и я растерялась.

– Я не знала.

– А как иначе? А у тебя точно магия огня? Витаешь в облаках, как истинный воздушник.

– Я думала эти состязания только для стихийных магов.

– Смешно. А в Академии кого растят? Самые сильные маги здесь. Но бывают и самородки. Поэтому приедут не только огневики канахи, но и лучшие воздушники хорнцев. И даже с чампами на время состязаний заключается перемирие. Эти земляные выродки на время перестают шерстить наши приграничные селения. Паиньками становятся, а всё ради главного приза.

Иллюстрация из учебника Академии:

– Ого! А какой главный приз?

Лали оглянулась на дверь и понизила голос:

– Ну о самом главном говорить пока не положено, хотя все знают.

Я вспомнила слухи, которые притащила Кора.

– Кажется и я знаю, – мой голос осип от волнения, – император…

– Тс-с-с, знаешь и знай себе.

– Погоди, – я перешла на шёпот, – а если победит не огневик?

– Ну это вряд ли. Ещё ни разу на второй тур не выходил никто кроме огневиков.

– А зачем их тогда пускают, особенно чампов? – я невольно содрогнулась представив, как столицу захлестывают волны дикарей из пустыни и рыщут по улицам в поисках женщин, чтобы увезти их с собой.

– Высшие пытаются собрать осколки магии других стихий. С тех пор, как ушли наши Боги, мы вымираем.

Наши? Только теперь я сообразила, что для Лали этот разговор может быть неприятен.

– Прости, Лали.

– За что? Ах, вон ты о чём подумала. Не в том смысле вымирают. Живы хорнцы, но магия умирает.