Рыжее (не)счастье императора

– Не то, тянись головой вверх. Не так. Словно несёшь на голове что-то плоское. Шею тянешь равномерно, насколько макушка вверх, настолько же и подбородок.

Я попробовала и с удивлением заметила, что выпячивание точки в центре груди перестало казаться пошлым.

– Хорошо, Лали, я попробую, но я не привыкла, могу что-нибудь испортить.

– Ты главное войди в зал так, а дальше делай, что хочешь, все уже будут, – она поискала слово: – э-э-э… готовы.

Эффект превзошёл все ожидания.

На этот раз меня привели в более уютный зал.

Я не ожидала так резко попасть в чисто мужскую компанию, да ещё в таком виде.

В Академии я всё время старалась быть как можно менее заметной. Очень выручал созданный Лали фасон одежды для тренировок верхом. Максимально закрытый и скромный.

А в ярком открытом платье, подобных которому я ещё не носила, стать центром внимания красивых и взбудораженных сегодняшней схваткой мужчин, оказалось непростым испытанием.

Я рассчитывала увидеть рядом с отцом его высших магов в темно-вишнёвых мантиях.

Разве не говорил мне вчера Инспектор, что сегодня Совет Девяти? Я, конечно, робела, но двух из них я уже видела прежде, и на мужское внимание с их стороны не рассчитывала. Высшие маги, государственные деятели.

Но ни одного тёмно-вишнёвого я не увидела. Зато перед отцом, сидящим на возвышении в высоком кресле, были все главные действующие лица сегодняшнего дня. Бурное обсуждение, звуки которого донеслись до меня, когда двое слуг начали отворять высокие створки дверей, оборвалось на полуслове.

Все повернулись ко мне.

Мастер Грет времени даром не потерял и снова выглядел безупречно. Вот только взгляд, обращённый на меня, изменился. Холодного спокойствия больше не было. Ласковый и нежный. Появилось ощущение, что меня погладили по голове и почесали за ушком.

Хищный взгляд Рэйнера, уткнувшийся в моё декольте меня не удивил – это мы уже наблюдали и в отношении себя, и в отношении других девчонок, привлекших его внимание.

Керн судорожно вздохнул и тут же взял себя в руки, отмерив в своём взоре равные доли восхищения и почтения.

А вот Румер удивил, в его синих глазах я неожиданно увидела страдание. Взглянул на меня, стиснул зубы так, что желваки заходили ходуном, и отвёл глаза. Это было что-то новенькое. Таким хмурым я его ещё не видела.

Но как бы по-разному ни отреагировали эти последние трое, от них почти ощутимо повеяло желанием. Я застыла, не понимая, что делать дальше.