Обрученные кровью. Отбор

 – Впрочем, я и не сомневалась в мудрости тех, кто организовывал столь сложную систему отбора.

За разговором мы дошли до дверей, ведущих в покои Филании. И уже, было, простились, как напоследок та, видно, не удержавшись, полюбопытствовала:

– Так как тебе удалось архимага‑то на танец пригласить? Что ты ему сказала?

– Да ничего особенного, – я улыбнулась и, заметив на ее лице недоверие, заверила: – Действительно ничего. Просто подходила быстро и с таким видом, словно произошло нечто важное.

Вот он и согласился уделить мне время, не предполагая об истинной причине такой просьбы. В общем, застала врасплох.

– О‑о! – Филания восхищенно похлопала в ладоши, а потом вздохнула: – Жаль, что еще раз такой метод вряд ли сработает. Архимаг подобного больше не допустит.

Я согласно кивнула, правда, в отличие от девушки, об этом ничуть не сожалея. Повторно танцевать с лордом Райаном я точно не собиралась.

На том и разошлись.

Оставшееся до вечернего собеседования время я провела в кабинете за чтением.

Точнее, за его попыткой. Демонстрируя горничным свое якобы спокойствие, а на деле все больше нервничая.

Что сказать принцу, чтобы получить тот самый «отклик в душе»? Подействует ли на представителя сильнейшего магического рода природное обаяние де Арден?

На включенном экране фоном шли трансляции разговоров его высочества с остальными претендентками. Спрашивал он в основном стандартные вещи: какие у девушек увлечения, чему бы они хотели посвятить свою жизнь, какие у них семьи.

Как и предупреждала Филания, принц Дамиан со всеми был вежлив и обходителен. Даже Изабеллу, которая разговаривала с ним седьмой, не выделил среди остальных каким‑то особым отношением.

Однако именно это и настораживало! Ведь этап собеседования не могут пройти все. А, значит, кого‑то Дамиан все‑таки снимет с отбора, ориентируясь на свои внутренние критерии – пресловутый «отклик».

Эх, если бы не бабушка! Сейчас был бы такой шанс спокойно отправиться домой!

На встречу с принцем я шла максимально собранная, задавив абсолютно все эмоции на корню.

На аудиенции, какой бы характер она ни носила, лучше быть вооруженной впитанным с детства самоконтролем.

В коридоре, ведущем к приемной его высочества, меня поджидала немаленькая толпа журналистов. Вспомнив о персональном корреспонденте, свалившемся практически на голову, я едва сдержалась, чтобы с неудовольствием не передернуть плечами.