Обрученные кровью. Отбор

Визоры уже снимали мое приближение, и любая эмоция была бы тотчас зафиксирована.

С легкой улыбкой на губах я прошла мимо возбужденно гудящих репортеров, наградив их приветственными кивками. Чопорный герольд трижды стукнул в дверную створку приемной и, открыв проход, провозгласил:

– Ее светлость Ариана Анабелла Авелина де Арден!

После чего отступил в сторону, поклонился и почтительным жестом предложил мне войти.

Просторная приемная была обставлена лаконично. Рабочий стол, стеллажи с документами, огромная карта на стене и никаких излишеств в отделке – все здесь настраивало на работу.

Даже в зоне отдыха, расположенной у одного из плотно занавешенных окон, стояла всего лишь пара глубоких кресел и низкий чайный столик. Сразу было видно: хозяин здесь решает дела, а не устраивает светские встречи с посиделками.

Перешагнув порог, я присела в реверансе.

– Рад нашей новой встрече, леди Ариана, – в ответ поприветствовал принц Дамиан и, приблизившись, протянул руку.

Я без колебаний вложила в его ладонь свою.

Его высочество, как и всегда, выглядел безупречно. Темный камзол, расшитый серебром, подчеркивал мужественную фигуру. На губах принца Дамиана играла приятная улыбка, на которую невозможно было не ответить взаимностью. Вот только синие глаза смотрели на меня холодно, изучая.

Формальный поцелуй коснулся лишь самых кончиков пальцев. Вежливость – не более того. Ментальный дар подтверждал выводы разума: принц абсолютно равнодушен к моей персоне.

Нет, если отбросить мою обостренную способность ощущать эмоции, поведение Дамиана выглядело бы идеальным.

Внимание, мягкая улыбка, тщательно демонстрируемая радость от встречи. Но… при всем этом – ноль интереса.

Кажется, придется извиняться перед бабушкой. Не впечатлил будущего императора «бриллиант рода де Арден».

Досада скользнула по душе неприятным липким щупальцем, но концентрироваться на ней я себе не позволила. У нас ведь еще весь разговор впереди. Да и, в конечном счете, уходить тоже надо с достоинством.

Слуга, объявивший о моем появлении, закрыл дверь, отрезая нас от шумной толпы журналистов.

Моя охрана также осталась за пределами приемной. С нами остались лишь несколько зависших в воздухе визоров.

Его высочество усадил меня в одно из кресел у окна, после чего занял место напротив. Неожиданно освещение в комнате начало затухать и совсем скоро лишь над нами остался единственный работающий светильник. Сумерки окружили нас, отделяя от всего остального мира плотной завесой.