Пёс Её Высочества

Бьорн машинально прижал ладонью свой знак, прячущийся под рубашкой, кинул взгляд на шпили и крыши, выглядывающие из-за городской стены…

А ведь, пожалуй, есть в городе одно место, где могли помочь разобраться в душевными волнениями.

Он слегка придержал коня, чтоб оказаться вровень с помрачневшим капитаном, и негромко проговорил:

– Мне нужно в храм.

Эрик уставился на него так, словно он попросился по меньшей мере в бордель. Потом, спохватившись, сгрёб знак в горсть, сунул за пазуху и кашлянул.

– Что, прямо сейчас?!

Бьорн немного подумал.

Для того, чтобы организовать ночлег, его присутствие вовсе не требовалось, а постоялый двор в Великаньем Холме был всего один, на главной площади перед ратушей, не заблудишься. Да и храм, насколько ему помнилось, находился недалеко, он легко успеет вернуться до ужина.

– Да.

Эрик снова кашлянул, глянул на приближающиеся ворота, потом обернулся на карету, но аргументов против найти не сумел. Тем более что он ведь и сам обещал отряду отдых в городе – по очереди и на ограниченное время, разумеется, но пару свободных часов заслужил каждый.

– Ну… Раз так надо, то ладно. Но чтоб до темноты вернулся, понял?

Бьорн молча кивнул, ещё подумал и решил проявить вежливость.

– Спасибо.

Капитан в ответ неодобрительно фыркнул, пошевелил губами, припоминая нужное слово, и хлопнул своего скакуна по шее, посылая его в галоп, чтобы первым добраться до ворот. Бьорн проводил его взглядом и ненадолго прикрыл глаза.

Принятое решение давило на рёбра, как слишком туго затянутый ремень, мешая дышать.

Но лучше так, чем не дышать вовсе.

Наверное.

***

Храм Светозарения стоял чуть в стороне от главной городской улицы: небольшой, белый, с высокими стрельчатыми окнами и барельефами из жизни святых на стенах. Ровно в тот момент, когда Бьорн соскочил с коня, на колокольне, украшенной по углам резными башенками, начал бить колокол.

Бьорн глубоко вздохнул, решаясь. Запах сладких булочек из пекарни напротив защекотал нос, ужасно захотелось развернуться, пересечь площадь, распугав стайку белых голубей, войти в лавку, купить там фигурный медовый пряник, а потом подарить его принцессе и на оставшиеся несколько дней пути притвориться, что всё хорошо.

Но это было бы нечестно – и в первую очередь по отношению к ней.

В храме было сумрачно и тихо. Свет пасмурного дня с боем прорывался сквозь витражи, но его едва хватало, чтобы подсветить цветные стёклышки.