Пёс Её Высочества

На одного посмотрели, на другого… А тут Яджи как вышел, как народ его увидел – и оказалось, что его в городе знают лучше, чем всех кандидатов в мэры, вместе взятых, кто сам не читал, тот отзывы слышал. Вот они и решили, по отзывам. Он отнекивается, мол, приврал в книжках и про себя, и про врагов, а они ещё пуще вцепились – как же, единственный из кандидатов, кто честно признался, что врёт!

Рыцари грохнули смехом. Бьорн хмыкнул и привстал в стременах, разглядывая распахнутые настежь городские ворота.

Кажется, мэр города решил встретить гостей лично.

На великана обратил внимание не только он. Смешки стихли, бойцы Эрика принялись с ворчанием добывать из-под плащей фляги, королевские рыцари замешкались, во все глаза разглядывая местную достопримечательность.

– Герцог, говоришь, приволок его к ведьме? – недоверчиво уточнил кто-то. – Лично? За шиворот?

Эрик ухмыльнулся с самым довольным видом.

– Это вы не знаете нашего герцога, – хмыкнул он, откидывая за спину плащ. – Он и демонов слушаться заставит, не то что какого-то великана… Эй, а где моя фляга? Ты не видел?

Бьорн пожал плечами, не отрывая взгляда от ворот. Если бы он решил проехать город насквозь, за вторыми воротами свернул направо и двинулся по неширокой просёлочной дороге на северо-запад, то через несколько часов добрался бы до родового замка. Мама была бы счастлива его видеть, она напоминала об этом в каждом письме.

Но времени на то, чтобы сделать такой крюк, у него, как всегда, не было.

Бьорн покосился на Эрика, который с руганью обыскивал карманы по третьему разу, не желая верить, что фляга осталась в снегу у мельницы. Если хотя бы треть его баек об отношениях с женщинами была правдой, то капитан вполне годился на роль опытного человека, способного дать совет. Однако из тех же баек следовало, что любовные неудачи он либо заливал спиртным, либо сбрасывал напряжение в обществе продажных девиц, либо и то и другое сразу.

Все три варианта никуда не годились.

Эрик выдал особо длинную и заковыристую фразу, махнул рукой и с мрачным видом уставился на городские стены. На груди капитана блеснула светлая искорка: знак Светозарения, четырёхконечная звезда в круге, выскользнул из-за воротника и повис на шнурке.