Пёс Её Высочества

Голос телохранителя был такой же холодный, как воздух вокруг. Из него исчезло тепло, и он старался не смотреть на неё. Что за перемена, когда она случилась? Как он вообще смеет её игнорировать?!

Беттина надула было губы, но тут великан раздвинул деревья и распахнул объятия:

– Эй, красотка, я не такой уж плохой, украду тебя только на выходные, никто не заметит!

Он сделал ещё шаг.

Бьорн хлопнул коня по шее, и тот с места сорвался в галоп. Беттина пискнула, чувствуя, что начинает соскальзывать, её тут же подхватили, приподняли чуть выше, дав возможность коротко глянуть назад.

Великан добрался до столба – он казался таким огромным и был так близко, что она снова зажмурилась.

В следующий миг она услышала треск, брань и крики – сквозь рёв великана прорывались тоненькие голоса. Феи причитали, что муж Нерины снова сбрендил.

Бьорн снова притормозил, развернул коня, и Беттина успела увидеть, как великан уходит под землю, резко уменьшаясь в размерах.

– Не-е-ет! – кричал он уже не таким мощным голосом, а в следующий миг попросту исчез.

Бьорн заставил коня подойти ближе, и они смогли заглянуть в яму.

Там, на дне, лежал уже не великан – обычный человек. Вокруг него суетились ледяные феи, магией создавали одеяло изо льда, сковывающее движение, и обещали ему кары в лице его супруги.

– Не может быть… – От удивления Беттина совсем перестала бояться, краснота постепенно выцвела из окружающего мира, успупив место голубоватому сиянию крылышек и снежной пыльцы. – Бьорн! Его жена – фея!

Он не ответил, только повернул голову в сторону города, откуда слышались топот лошадей и крики людей.

Подмога была близко.

***

Когда ему велели хватать принцессу в охапку и гнать прочь из города, Бьорн молча подчинился приказу. Конечно, её нужно было увезти подальше от пьяного гиганта. Конечно, отряд в тридцать человек, усиленный ведьмой и вампиром, сможет удержать великана, до тех пор, пока они не отъедут подальше. Конечно, меры предосторожности, принятые горожанами, должны сработать.

Ему удалось отстраниться от всех эмоций и осознать, в какой тугой узел завязалось всё внутри, он сумел лишь когда попытался вздохнуть с облегчением после падения великана в яму – расслабиться хотя бы немного получилось далеко не сразу.

И первая была о том, что он держит в объятиях девушку, одетую всего лишь в ночную сорочку, сапожки и одеяло.

Морозная зимняя ночь вдруг показалась жаркой.