Мой маг с высокой башни

– Почему, господин?

– Потому что для этого нужно любить магию сильнее всего остального.

– Любить? – удивилась я.

Наставница рассказывала мне про одаренных: и про тех, кто относился к благородным домам, и про адептов орденов. Однако Ассолонь никогда не говорила о «любви».

– Да, – он понизил голос, словно подчеркивая важность сказанного. – Без любви ничего не получится. Магия должна стать смыслом и целью твоей жизни. Может сложиться ложное впечатление, будто простая еда или скромное жилище способствует пониманию ее сути! Но все наоборот! Просто постигнув суть магии, адепт почти перестает интересоваться иными сферами жизни.

При мне Кернел еще ни разу не говорил так много. Обычно его фразы были емкими и короткими.

– Самая большая сложность в том, что ему должна нравиться такая жизнь. Маг должен находиться в полной гармонии с собой. Несчастные люди, Эйна, в постижении тонких материй не преуспевают...

– Тогда не удивительно, что правильных орденских магов так мало. Такая судьба подходит не каждому.

Меня подмывало спросить, что бывает с теми, кто вступил в магическою общину и не преуспел в «постижении тонких материй». Я знала, что их ждала печальная судьба, но мне было любопытно, что на это ответит лорд.

Я не спросила.

– Мне кажется, господин, что вы могли бы стать «правильным» магом. У вас бы получилось.

Лорд улыбнулся, как мне показалось, немного грустно, а затем его рот сложился в кривую усмешку.

– Ты угадала. Я собирался вступить в орден.

– Правда? – удивилась я.

– Правда. Если бы я не управлял кинарским владением, то стал бы членом братства.

Разговор принял совсем уж личный характер, поэтому я встала, чтобы наполнить чашки заново, но обнаружила в чайнике остывшую воду.

– Управлять владением тоже неплохо.

– Ты меня утешаешь? – спросил Кернел почти весело. – Не нужно, травница. Я вовсе не жалуюсь на судьбу.

– Конечно, господин. Многие позавидовали бы вашей судьбе.

Он покачал головой, словно не соглашаясь с этим, но ничего не сказал. Я взяла трут, чтобы разжечь огонь под переносной жаровенкой.

– Постой! – велел Кернел. – Дай его сюда.

Я не сразу догадавшись, что «его» означало чайник. Лорд положил руку на пузатый бок, а затем неразборчиво пробормотал несколько слов. Судя по жару и пару, у меня в руках теперь находился почти крутой кипяток.

– Это удобно!

Кернел удивленно поднял брови…

– Господин?

– «Удобно»? При мне еще никто так не принижал магическое искусство!

– Я не хотела его принизить.