Мой маг с высокой башни

Лорд не выглядел раздосадованным, скорее даже наоборот. Он веселился.

– Я знаю, Эйна… Пусть тебя это не беспокоит. Магия воистину удобна. С этим никто не возьмется спорить.

Я задумалась, сколько полезного могла сотворить магия и как могла бы облегчить жизнь людям. По какой причине этого не происходило? Были ли маги слишком высокомерными, чтобы делиться чудесами, или в использовании заклинаний существовал неизвестный мне подвох? В колдовстве подвох имелся, так что цена магии тоже могла оказаться непомерно высокой.

– В народе благородных иногда называют витающими в облаках. Я не могу себе этого позволить, господин. Я практичная женщина.

– Не самое плохое качество, – согласился маг.

Глава 17. На одну жизнь меньше

Лавка дядюшки Тала была не самой крупной и не самой популярной, но – так уж повелось – это место любили лекари. Когда мне требовались флакончики под настойки, я шла именно сюда, к старику из уважаемой династии стекольщиков. Раньше дядюшка Тал сам делал посуду, но давно доверил свое дело сыновьям.

Теперь он разве что иногда (не так уж редко, если честно) вставал за прилавок. Несмотря на возраст и огромную залысину, дядюшка Тал оставался энергичным и деятельным человеком со своеобразным вкусом в одежде. Сегодня на старом стекольщике была куртка с яркими лоскутами на локтях и пестрыми от вышивки карманами.

– Благодарю, уважаемая, – тягуче проговорил хозяин, ссыпая мои монеты в ящик. – Подожди. Я сейчас же все упакую.

– Не спеши, дядюшка.

Спешить старик и не думал. Наоборот, он двигался необычайно степенно, пока укладывал приплюснутые баночки из цветного стекла в заполненный резаной соломой ящик… Я же гадала, как понесу этакую тяжесть до «Ласточки». Наверное, не стоило жадничать и покупать все за раз...

Лавка дядюшки Тала существовала уже несколько десятилетий. Предметы обстановки, окружавшие нас, были старыми, но выглядели при этом основательными. Хозяин любил хвастаться прилавком и шкафами из настоящего дуба.

Звякнул входной колокольчик. Дядюшка поднял голову.

– Добро пожаловать! Прекрасное утро, уважаемый Десмий! Я тебя ждал.

Имя было мне знакомо, но его обладатель относился к тем немногим кинарским лекарям, с которыми я не вела дел. Я обернулась.

В лавку вошел высокий молодой человек немногим старше двадцати лет. Лицо у него имело наивное выражение из-за широко расставленных прозрачно-голубых глаз, а волосы, наоборот, были темными и немного вились.