Мой маг с высокой башни

Зачем она мне? – Вил нахмурился. – А что случилось?

– Тетради нет на месте. Это странно.

Вдвоем мы еще раз осмотрели комнату, и с каждой минутой Вилис становился все мрачнее и мрачнее. Полки, сундук, под кроватью и на шкафу... Из-за поднятой пыли мальчишка расчихался.

– Знаешь, где она может быть? – спросила я.

– Нет! – быстро ответил Вил. – А вдруг Тид зачем-то взял?

– Может, и он, – согласилась я. – Спроси его.

Вилис убежал, и мне показалось, что он сделал это слишком поспешно. Я еще раз осмотрелась, а затем отправилась за водой и тряпками.

.. Четверть часа спустя, растерянно моргая синими глазищами, Тид дал слово, что ничего не трогал в комнате.

– Книга не могла раствориться в воздухе...

Мальчишки переглянулись. Вид у обоих был озабоченным.

– Сюда не заходил никто посторонний? – спросила я.

– Нет.

– Нет.

– Были только покупатели, – добавил Вилис, глядя на меня честными глазами. – Мы не приглашаем их наверх.

Он шмыгнул носом, почесал щеку и предположил:

– А вдруг это Кейра – воровка? Кто еще?

Я потянулась, чтобы потрепать мальчика по голове, но Вил отстранился.

– Я помню, что ты не любишь эту девочку... Поищите тетрадку, мальчики. Может, она где-нибудь да найдется.

– Ага! – подхватил Вилис, пятясь к выходу. – Я посмотрю у себя. А ты – у себя .

– Я тоже пойду, – сказал Тид, проводив друга взглядом.

Я осталась одна, размышляя над судьбой тетради. Сборник всегда хранился на полке в рабочей комнате, и я давно не выносила его за дверь... Кому понадобилась старая книга с лекарствами от простуды и для заживления порезов? Это не могли быть мальчики – они бы признались.

Оставалась Кейра... Или кто-то посторонний...

– Как будто мало нам было секретов, – сказала я, оглядывая комнату.

***

Мышь. Серая мышь... Две мыши. Вилис рассматривал добычу, попавшуюся ночью в установленные им ловушки. Сверившись еще раз с записями алаазийца, мальчик принялся выводить вязь. Рука двигалась уверенно и четко, хотя сердце Вила билось где-то под горлом. Вскоре на клетке с одной из мышек появилась цепочка рун, и это было простой частью работы.

Рисовать на себе оказалось намного сложнее, но и с этим Вил успешно справился. Закончив мальчик прикрыл глаза.

Уверенный и спокойный алаазиец сильно отличался от боящейся собственной тени Эйны. Встреча с ним убедила Вилиса, что относится к колдовству можно иначе, и при этом не обязательно превращаться в чудовище, которым пугала своего ученика травница...

В «Белой ласточке» все давно спали.