Мой маг с высокой башни

Он ожидал холодного приема, но все равно стало обидно. Вилис сел напротив наставницы, не отрывавшей взгляда от шитья. Лицо у Эйны было отстраненным и казалось чужим.

– Наставница...

– Не трясись, говори уже. Я тебя не съем, ты же знаешь.

Мальчик шмыгнул носом, чтобы набраться смелости.

– Расскажи мне про свои травы. Насколько они лучше обычных?

Иголка в руках Эйны остановилась. Потом наставница подняла на Вила удивленный взгляд.

– Твои травы ведь необычные? – еще раз спросил он.

– С чего этот вопрос? – поинтересовалась Эйна подозрительно.

– Да так...

До книги алаазийца Вилис не задумывался, насколько странным это считалось среди колдунов. Искра жизни растений не должна была лечить людей. Совсем.

– Ты ведь не любишь, – мальчик перешел на шепот, – это дело? Но пользуешься?

Эйна серьезно посмотрела на Вилиса, отложила шитье и опустила руки на колени. Куртка осталась лежать на столе бесформенным комом, который отбрасывал странную тень на лицо Эйны.

– Хорошо, Вил. Спрашивай, – произнесла она с тяжелым вздохом.

– Как это получается, наставница?

– Вилис, ты не видишь разницу между срезанием травинок и убийством живых существ?

Он почувствовал раздражение, которое постарался скрыть. Во время последней встречи с алаазийцем они долго обсуждали несправедливое отношение к колдунам.

– Колдовство есть колдовство. Думать иначе лицемерно.

Эйна фыркнула. Вряд ли наставница ожидала такого ответа – Вил был рад озадачить ее, пусть это и были слова алаазийца.

– Знаешь, ты прав.

– Прав?

– Для мира разницы нет.

Эйна потянулась и постучала пальцем по лбу Вила. Увернуться он, как обычно, не сумел.

– Только она и имеет значение... Ладно! Ты ведь не отстанешь... Всякий колдун должен с самого начала решить, что и при каких обстоятельствах он готов делать, потому что потом будет поздно проводить границы. Он не сможет отказаться от полученных возможностей. Колдовство будет затягивать все дальше и дальше, размывая пределы дозволенного, пока он окончательно не потеряет себя.

Эйна замолчала. Теперь Вилис с трудом сдерживался, чтобы не рассказать ей про алаазийца, но мальчик сделал этого. Во ее взгляде появилось нечто непреклонное, совсем как у отца, когда тот сжигал бабкины тетради, не обращая внимания на мольбы Вила.

– Пожалуйста, наставница. Ты обещала, что расскажешь мне однажды о своем прошлом... Пожалуйста.