Мой маг с высокой башни

Это было удобное молчание без чувства неловкости.

– Что ты теперь будешь делать, Эйна? У тебя есть мысли о будущем?

– Думаю сделаться травницей, – озвучила я идею, которую обдумывала последние несколько часов. – Это, как мне видится, ничуть не хуже, чем торговать.

За пазухой у меня лежали мамины тетрадки. Повозка осталась под навесом, но все самое ценное я уносила с собой.

Обсуждение дела Грэза и Райлека не заняло много времени и закончилось очень хорошо. Любовь восторжествовала, ложные обвинения рассыпались, а мастер, жестоко притеснявший бедных учеников, был дурно ославлен на весь Косель… Вот только Райлека по-прежнему называли вором, ведь деньги он на самом деле стащил.

Вскоре маги уехали, и делать в Коселе мне стало нечего. Я уже почти договорилась о продаже бесполезной повозки...

– Не продавай, – раздался голос Грэза позади меня.

Он подошел неслышно. И был не один.

– Смотри, – сказал покрасневший парень.

– Это лошадь?

– Ага. Верно. Это Пит. Говорят, на лирийском наречии ее имя означает «рыжая».

Лошадка была молодой и здоровой, коренастой и с пушистыми ногами.

– Мастер Тартус должен был как-то загладить передо мной вину за побои. Вот я и выпрашивал у него коня. Он, наконец, согласился, но с условием, что я на ней же и уеду куда-нибудь подальше.

Это звучало так смешно, что я не сдержалась и рассмеялась.

– Куда ты хочешь ехать?

– Я не знаю, – сказал он, пока я запрягала Пит. – Я никогда не был где-то еще, но предпочел бы какой-нибудь большой город.

За спиной у Грэза болтался заплечный мешок. Парень пришел готовым к поездке, да и я тоже не хотела задерживаться в Коселе даже на день.

– Дальше по тракту будет Моугер, а еще дальше – Кинар...

– Кинар – красивый город… Я так слышал…

– Тогда поедем туда. Ты готов?

– Готов. Только, Эйна, сверни сейчас, пожалуйста, на площадь.

Зачем ему понадобилась площадь, стало ясно сразу, как только мы там оказались. С крыльца большого богатого дома Грэзу на прощание махала пара красивых молодых людей. Я натянула поводья, чтобы Пит пошла медленнее и двое влюбленных дольше оставались в поле зрения Грэза. Для чего-то, в чем было замешано колдовство, история закончилась неожиданно хорошо. Для всех, кроме моей Белоножки, конечно... А ведь у меня не дрогнула рука, когда я резала ее.