Мой маг с высокой башни

– Это да… Он будет… Ты, правда, хочешь в глушь, тетушка?

– Нет, Тидел, я совсем этого не хочу, но... Мы не будем загадывать, что будет. От судьбы мы все равно не уйдем.

Он уставился на меня покрасневшими глазами.

– От судьбы?

– Если она захочет, чтобы ты что-то сделал, то ты скорее расшибешься, а не откажешься… Вот я, например, чувствую, что мы вряд ли уедем из Кинара, – ответила я, глядя на обгоревший остов фургона.

Он служил мне верой и правдой столько лет, что мы стали почти друзьями. Кто мог предвидеть, что конец нашего товарищества окажется именно таким?

– Беги, Тид.

Если можешь, собери вещи, которые еще уцелели, или попроси Вила, если тебе больно. Потом мы поищем место, где сможем позавтракать.

Он кивнул, вытирая лицо полой рубашки, а я услышала, как во дворе кто-то громко спросил:

– Эй! Хозяева?

Голос был властным, и мы с Тиделом переглянулись. Я поднялась, проверила юбку на наличие сажи, а затем выбралась на открытое место. Во дворе находились три «зеленые куртки».

– Травница Эйна из «Белой ласточки»? – спросил старший.

– Верно. Это я.

Тидел следил за нежданными гостями из-за моей спины, а Вилис выглянул в окошко со второго этажа. Туда огонь не добрался: разве что наружная лестница обрушилась, но для ловкого мальчишки это не стало препятствием.

– Нам поручено сопроводить тебя в высокий город. Ты готова идти с нами?

– Э... Да, – я вначале растерялась, но быстро собралась с мыслями, – я только умоюсь. Это недолго.

Плохо было, что после такого потрясения мальчишки оставались одни.

Я вложила в карман Тида двойной терлик, чтобы они с Вилом могли помыться и сытно поесть.

– Встретимся у дяди Бесета. Будьте там, хорошо?

– Угу, тетушка… Возвращайся скорее только, пожалуйста...

– Конечно, Тид... А ты не вешай нос. Все образуется!

Я махнула рукой Вилису и направилась за стражниками, уже догадываясь, к кому они меня вели…

Утро лорда Кернела проходило в рабочем кабинете, который вряд ли предназначался для приема гостей.

Я впервые оказалась в этом месте, поэтому осторожно осматривалась. Тут имелось одно единственное кресло, принадлежавшее хозяину, а секретер скрывался под пухлыми стопками каких-то – наверняка важных – бумаг. Необычный для благородных домов Эннавы узор в виде паутины повторялся на всей мебели и был единственным, за что цеплялся глаз. Комната казалась пустой и безликой, в отличие от маленькой гостиной внизу.

Я замерла на пороге.