Три секунды до никогда

Я сорвалась на крик, выгибаясь навстречу его огню, его пожару. Вонзаясь ногтями ему в спину, попыталась остановиться, зависнуть на краю. Отсрочить неизбежное. Но мужчина, будто насквозь пророс сталью, был глух к мольбам и продолжал безжалостную скачку.

Пока не взвыл по-волчьи, с хрипом, с рёвом. Вздрогнул мощно, каждой мышцей, вбиваясь в судороге и до проступивших жил на лбу. Сплетясь со мной в одно, упал на дно той бездны, захлёбываясь в совместном буйстве наслаждения. Чтобы вознестись, забыв дышать, и разорваться на мелкие осколки, сливаясь с Светом, став им, став Богом, на краткий миг забыв себя.

Стать частью, целым.

Замереть.

Обмякнув, рухнуть недвижным, кружась в водовороте мучительно-сладких ощущений. С трудом и медленно припоминая, как жить, дышать, и приходя в себя.

– Не жалеешь? – спросил, чуть только приоткрыв глаза. И взгляд внимательный, напряжённый. Как будто от вопроса зависела вся жизнь.

Я мотнула головой, ещё кружась в истоме. Но в целом, как оно, не могла понять: мне было больно? Или нет? Волшебно? Иль так хорошо, что аж плохо?

Эх, к чему гадать!

– Не распробовала, – вынесла вердикт, седлая его сверху.

– Пожалуй, стоит повторить, – и на удивлённый взгляд, злодейски поиграв бровями, припала ртом к его губам.

** *

Мотель мы покинули, когда рассвет разлил розовую краску над горизонтом. Бодрящий душ смыл остатки сонливости, и оставаться в постели дольше было бессмысленно.

К тому же дороги радовали тишью, и можно было спокойно доехать до Северного Предела – предпоследнего пункта по маршруту нашего движения.

Там мы с Джереми планировали подкрепиться и двинуться дальше, на старую верфь.

Лицо мужчины смягчилось и лучилось таким довольством, будто у медведя, наевшегося мёда и закусившего пасечником. На мою приподнятую бровь он хмыкнул, демонстративно облизав меня глазами:

– Красивая, умная, богатая… К тому же ещё и извращенка! Двадцать процентов и обалденный секс! М-м, да я везунчик!

– Что-о?! – картинно задохнулась возмущением я.

– Закатай губу, Джей! Секс – это компенсация мне за то, что не позволил взять мои таблетки!

Джереми моментально помрачнел, уставившись в сизую даль через лобовое стекло:

– Прости… – помолчал и решился: – Чёрный Человек… Расскажешь?

Я откинулась в кресле и вздохнула: теперь, после приступа, скрывать не имело смысла. К тому же сегодня ночью мы с Джеем стали гораздо ближе, чем просто босс и сотрудник. Дорога до города долгая… почему бы и нет? И я начала рассказ.