Восток. Запад. Цивилизация.

Он был в той же одежде, роскошной и нелепой, мятой, украшенной пятнами крови, которые блестели ярко, как драгоценные камни.

- Смерти нет, видишь? – Змееныш развел руками. – А души и вправду бессмертны. Возрадуемся!

Его голос распугал других призраков, если и были другие.

- Чему?

Интересно, его только Чарльз видит? А нет, Эдвин тоже смотрит. Чуть прищурился. Узнал? У них должно быть описание.

- А разве нечему?

- Ты вообще-то умер.

- И что? Думаешь, это что-то изменило?

- Все изменило. Тело твое сожгли…

Змееныш рассмеялся.

Смех у него был хриплым и даже приятным. И подумалось, что в целом он неплохой парень, которому просто слегка не повезло.

Чарльз отряхнулся.

Морок.

Даже после смерти? Или…

- Мы нашли противоядие. И твои жены теперь свободны от наведенной любви.

- Счастливы?

- У них есть выбор.

- Как замечательно! Быть несчастной по собственному выбору.

- Лучше было быть счастливыми? Как долго? Пару месяцев? Полгода? Мы нашли твое кладбище.

Змееныш пожал плечами.

- У всех бывают неудачи.

Рано или поздно я сумел бы найти способ. Кстати, как твоя сестра? Она была из первых… такая отзывчивая, такая благодарная. Передай, что мне её не хватает.

- Иди ты…

- А жена? Она меня обманула. Знаешь, женщина, которая обманула одного мужчину, с легкостью обманет и второго.

Ложь.

И яд. Змееныш после смерти остается собой. И… и к чему он здесь? Перед Чарльзом. А главное, почему несмотря на этот яд, ему хочется верить? И поневоле начинаешь сомневаться, правильно ли поступил тогда. Может… может стоило поговорить?

Объясниться?

Он ведь мог быть полезен, этот парень.

И не так глуп, чтобы…

- Уколи меня, - тихо произнес Чарльз.

Эдвин не стал переспрашивать, но аккуратно двинул в челюсть.

- Извини. Булавки нет.

- Ничего, - челюсть слегка ныла, зато в голове наступила ясность.

А Змееныш рассмеялся.

- Знаешь, а ведь в ней тоже та самая кровь… огненная… и думаешь, сможешь справиться с ней? Не боишься, что однажды этот огонь на тебя выплеснется? Сумеешь ли выдержать?

- Как-нибудь.

Не надо ему отвечать. Да и Эдвин смотрит так, с опаской.

- Если вздумаю дурить, вырубай, - сказал ему Чарльз.

И Эдвин кивнул.

Отлично. Может, он и высокомерный ублюдок, но в целом положиться можно.

- А ты не задумывался, почему влюбился? Вот в нее? Ты, избалованный мальчик с Востока. Ты привык к очаровательным леди, нежным и хрупким, таким… таким неприспособленным к жизни… а она? Она ведь не похожа на них. У нее грубая кожа. И манеры ужасные. Она…

- Иди на хрен.